страницы : 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216

Переписка А. П. Чехова (письма Чехова)

мобильные телефоны

2686. В САДОВОЕ ЗАВЕДЕНИЕ "СИНОП"
17 марта 1899 г. Ялта.
В садовое заведение "Синоп"
Покорнейше прошу выслать по адресу - Ялта, Антону Павловичу Чехову:
 
1 Bambusa aurea N 112 ........................... 1р.
1 Bamb fortunei fol. varg. N 113 ..." 40 к.
1 Bamb gracilis N 114 .................. " 50 к.
1 Bamb Quadia Cat. N 115 .......... " 40 к.
1 Bamb Metake N 116 ..................... " 50 к.
1 Bamb nigra N 118 ........................ 1р.
1 Bamb striata N 119 ....................... " 50 к.
1 Bamb virid glauc. N 120 ............. " 50 к.
1 Jucca recurv. N 160 ................................ " 75 к.
1 Jucca gigant. N 161 .................................. " 50 к.
5 Arundo Donax N 429 ................................ " 50 к.
5 Gynereum argent N 435 .......................... 2р.
2 Gynereum arg. fel. aur. varg. N 436 ... 1 p. 50 к.
5 Guner. monstrosum N 437 .................... 2 р.
1 Amaryllis form. N 492 ............................... " 40 к.
1 Amaryllis longif. N 493 .............................. " 40 к.
5 Gladiolus gand. hybrid. N 506 ............... 1 p.
 
Шестнадцать (16) рублей одновременно посылаю переводом по почте.
Имею честь быть с почтением.
А. Чехов.
17 марта 1899 г.
Ялта.

 
 
2687. П. А. СЕРГЕЕНКО
17 марта 1899 г. Ялта.
17 март.
Милый Петр Алексеевич, посылаю, по глаголу твоему, 100 р. Н. Н. Юшковой в Нормонку и столько же П. В. Троицкой в Чистополь - и очень, очень рад, что это так вышло, т. е. что ты обратился ко мне и что я исполнил твое желание.
Ты пишешь: "торопи добрых людей". Я, по возможности, обираю ялтинских "добрых людей", но специально для Самарского кружка, питающего детей, и уже послал туда тысячу рублей. Одно могу сделать для Казанской губ<ернии>: напечатаю к сведению "добрых людей" в местной газете присланные тобою адреса.
Маркс, по-видимому, старается завести со мной переписку, но не совсем дружескую. Канальский немец уже начинает пугать неустойкой и в письмах приводит целиком пункты договора. Я написал ему в ответ, что неустойки я не боюсь.
В "Новом времени" нехорошо. В разных городах демонстративно пишут и печатают заявления и постановления об отказе читать "Новое время". Даже в Ялте члены местного клуба в общем собрании единогласно решили "Нового времени" не получать и заявление об этом напечатать в "Петерб<ургских> ведомостях".
Нового ничего нет, всё по-старому. Будь здоров и весел. Жму руку.
Твой А. Чехов.

 
 
2688. Н. М. ЕЖОВУ
18 марта 1899 г. Ялта.

Дорогой Николай Михайлович, если врачи разрешают Епифанову ехать в Ялту теперь же и если он сам не против поездки, то отправьте его, пожалуйста, т. е. купите билет, посадите в вагон и проч., и напишите мне, сколько Вы истратили. Из Севастополя до Ялты он проедет на пароходе, в Ялте поместим его на всё лето в приюте, где за ним будет хороший уход. Но прежде чем отправлять его, посоветуйтесь с врачами, в силах ли он, чтобы доехать до Ялты, не лучше ли на лето остаться в Москве и т. д. и т. д. Полагаю всё сие на Ваше благоусмотрение. В случае, если поездка его будет решена, сообщите мне, а потом о дне выезда из Москвы заранее уведомьте, хотя бы телеграммой (Ялта, Чехову).
Да и Вам не мешало бы проехаться в Крым и отдохнуть здесь. Будьте здоровы и счастливы.
Ваш А. Чехов.
99 18/III.
 
На обороте:
Москва.
Его высокоблагородию
Николаю Михайловичу Ежову.
Трубников пер., д. Джанумова.

 

2689. Л. С. МИЗИНОВОЙ
18 марта 1899 г. Ялта.
18 март.
Милая Лика, в эту весну в Париж я не поеду; нет времени, и к тому же здесь в Крыму так хорошо, что уехать нет никакой возможности. Мне кажется, было бы лучше, если бы Вы, вместо того чтобы поджидать меня в Париже, сами приехали в Ялту; здесь я показал бы Вам свою дачу, которая строится, покатал бы Вас по Южному берегу и потом вместе отправились бы в Москву.
Новость!! Мы, по-видимому, опять будем жить в Москве, и Маша уже подыскивает помещение. Так и решили: зиму в Москве, а остальное время в Крыму. После смерти отца Мелихово утеряло для матери и сестры всякую прелесть и стало совсем чужим, насколько можно судить по их коротким письмам.
В самом деле, подумайте и приезжайте в Ялту. Я бы мог подождать Вас здесь до 10-15 апреля стар<ого> стиля. Если надумаете, то телеграфируйте мне только три слова: "Jalta. Tchekhoff. Trois", т. е. что третьего апреля Вы приедете. Вместо trois, поставьте 28, 4... или как хотите, лишь бы я хотя приблизительно знал день, когда Вас ждать. С парохода приезжайте прямо на Аутскую, дача Иловайской (извозчик 40 к.), где я живу; потом вместе поищем для Вас квартиру, потом пошлем на пароход за Вашим большим багажом, потом будем гулять (но вольности Вам я никакой не позволю), потом уедем вместе в Москву на великолепном курьерском поезде. Ваш путь: Вена, Волочиск, Одесса, отсюда на пароходе - Ялта. Из Одессы пришлете телеграмму: "Ялта, Чехову. Еду". Понимаете?
Купите мне в Лувре дюжину платков с меткой А., купите галстуков - я заплачу Вам вдвое.
Как Вы себя ведете? Полнеете? Худеете? Как Ваше пение?
Будьте здоровы, прелесть, очаровательная, восхитительная, крепко жму руку, жду скорейшего ответа.
Ваш А. Чехов.

 
 
2690. И. И. ОРЛОВУ
18 марта 1899 г. Ялта.
18 март.
Дорогой Иван Иванович, Альтшуллер, вероятно, уже написал Вам - Кольцов умер, и мы его хоронили в ясный, теплый день на ауткинском кладбище.
В Ялте уже весна; всё зеленеет, цветет, на набережной встречаются новые лица. Сегодня приедут Миролюбов и Горький, начинается съезд, а я, вероятно, через 2 - 2 1/2 недели укачу отсюда на север, поближе к Вам. Дом мой строится, но муза моя совершенно расстроилась, я ничего не пишу, и работать совсем не хочется; надо вздохнуть иным воздухом, а здесь на юге такая лень! Настроение большею частью скверное, благодаря письмам, которые шлют мне друзья и знакомые. То и дело приходится в письмах или утешать, или отчитывать, или грызться на собачий манер. Получаю много писем по поводу студенческой истории - от студентов, от взрослых; даже от Суворина три письма получил. И исключенные студенты ко мне приходили. По-моему, взрослые, т. е. отцы и власть имущие, дали большого маху; они вели себя, как турецкие паши с младотурками и софтами, и общественное мнение на сей раз весьма красноречиво доказало, что Россия, слава богу, уже не Турция. Кое-какие письма покажу Вам при свидании, а пока давайте говорить о Вас. Как вы поживаете? Думаете ли приехать в Ялту? Когда? Застану ли я Вас летом в Подсолнечном, если приеду?
По-моему, Кольцов умер от эмболии. Незадолго до смерти в легком у него был инфаркт. Вероятно, был эндокардит, на какой почве? не знаю, не спрашивал у лечивших его докторов. Мельком слышал, что нашли много белка. По-видимому, человек замучился вконец от разных хлопот и умер оттого, что замучился.
Альтшуллер здравствует, хандрит. Преосвященный Елпатий воздвигает здание, бодро шагает, весел, неутомим, остроумен. В женской гимназии бываю реже; там всё благополучно, по-прежнему гостеприимны и милы. Синани всё тот же.
Крепко жму руку. Будьте здоровы, веселы и живите с аппетитом, без скуки, без болезней, а главное - приезжайте к нам каждый год.
Ваш А. Чехов.

 
 
2691. М. П. ЧЕХОВОЙ
19 марта 1899 г. Ялта.
19 м.
Милая Маша, изразцы нужны для украшения стены в ватере - я писал об этом. Да и понятно, ибо кто станет делать печь из зеленых изразцов? Итак, подожди моего приезда, выберем изразцы вместе.
Что касается покупки дома, то я не мечтал о доходности. Я хотел просто небольшой, недорогой домишко для себя. Конечно, хорошо кроме квартиры иметь еще доход, но как бы не очутиться в положении Яши Корнеева, который был рад безумно, когда продал дом. Возиться с банком, с жильцами, ремонтом, налогами, полицией и проч и проч., возиться, уплачивать долг, и для чего? -чтобы в глубокой старости, буде доживешь до нее, завещать дом какому-нибудь двоюродному племяннику вроде Семенковича. Если, по твоим соображениям, от дома, после всех расходов, будет оставаться тысяча рублей, тогда стоит купить; если меньше тысячи, то не стоит, ибо нервов испортишь на 500. Не забывай, что с домом придется возиться главным образом тебе, не забывай сего, чтобы потом на себя не роптать и не жалеть. Если дом стоит 35 тыс., то заложить можно только в 15 тыс., а 20 уплатить в январе 1900 г., когда я получу от Маркса. Можно и теперь, не дожидаясь января, уплатить 10 тыс. Как бы ни было, остановки за деньгами не будет. Если понадобится теперь же, то где-нибудь займем 10 тыс. до января. Новинский бульв<ар> хорошее место, хотя и далеко до Курского вокзала.
Катар мой затих, я здоров совершенно. Если покупать дом, то устраивайтесь теперь же, чтобы вопрос был решен до июня.
Даша Мусина-Пушкина, Цикада, вдова, выходит замуж за маленького актера, играющего выходные роли.
Пиши подробнее. Если начнешь покупать дом, то опиши его, как и что. В случае надобности телеграфируй, не скупись. В Москву приеду, когда не останется там ни одной снежинки.
Поклон и привет мамаше и Ване с семьей.
Будь здоровехонька.
Твой Antoine.
Суворин купил имение.
Коробов приехал, но я его еще не видел.
Получаю много деловых и неделовых писем. Не могу отвечать, надоело, и если отвечать на все письма, то нужно сидеть за столом от утра до вечера. Почтальон ропщет и изумляется.
Буду ждать подробностей.
Пришел Николай Ив. Коробов. Он рассказывал про тебя и про мать; советует купить дом, который давал бы доход, находя, что иметь дом только для себя - это дорого стоящая роскошь. Он говорил обстоятельно, так что я согласился с его доводами.
Идет дождь.

 
 
2692. О. Р. ВАСИЛЬЕВОЙ
Март, после 21 и до 30, 1899 г. Ялта.
Многоуважаемая
Ольга Родионовна!
Шлю Вам сердечную благодарность за письмо и за журнал с переводом моего "Егеря". Что касается поставленных Вами вопросов, то, право, не знаю, что ответить Вам. Простите, я продолжаю настаивать на том, что сборник Ваш не пойдет. Эта форма благотворительности, весьма несовершенная, наскучила; сборники уже утомили нашу публику, утомили и раздражили авторов - и всякий новый сборник я считаю ошибкой. Ваш сборник выйдет в сентябре, когда у голодающих будет уже хлеб; Вы посвящаете его мне, живому человеку - и это у нас не в обычае. Короче, я многое мог бы сказать против... Я прошу Вас не сердиться на меня за это письмо и прошу Вас верить, что я посылаю Вам это письмо, потому что Вы очень добры ко мне, и я не могу не быть искренним с Вами.
В апреле я буду в Москве и постараюсь повидаться с Вами, а пока позвольте еще раз поблагодарить Вас и пожелать всего хорошего.
Искренно Вас уважающий
А. Чехов.
Повидайтесь с В. А. Гольцевым. Что он скажет?

 

2693. Л. А. АВИЛОВОЙ
23 марта 1899 г. Ялта.
23 март.
Вы не хотите благодарностей, но всё же, матушка, позвольте воздать должную хвалу Вашей доброте и распорядительности. Всё прекрасно, лучше и быть не может. Один переписчик пишет "скажитЪ", но это не беда; к тому же, быть может, это так и напечатано в "Петербургской газете". Цена очень подходящая, срок какой угодно, но не позже весны; желательно всё получить до конца мая.
С Сергеенко я учился вместе в гимназии, и, мне кажется, я знаю его хорошо. Это по натуре веселый, смешливый человек, юморист, комик; таким он был до 30-35 лет, печатал d "Стрекозе" стихи (Эмиль Пуп), неистово шутил и в жизни, и в письмах, но как-то вдруг вообразил себя большим писателем - и всё пропало. Писателем он не стал и не станет, но среди писателей уже занял определенное положение: он гробокопатель. Если нужно завещать, продать навеки и т. п., то обращайтесь к нему. Человек он добрый.
В Вашем письме две новости: 1) Вы похудели? и 2) Вы писали о "Чайке"? Где и когда? Что Вы писали?
Выбирайте и располагайте материал в Вашей новой книжке сами. Надо обходиться без нянюшек.
У меня ничего нового. Хочу купить матери в Москве небольшой дом и не знаю, как это сделать. Хочу уехать в Москву - и меня не пускают. Деньги мои, как дикие птенцы, улетают от меня, и через года два придется поступать в философы.
Я Толстого знаю, кажется, хорошо знаю, и понимаю каждое движение его бровей, но всё же я люблю его.
В Ялте Горький. По внешности это босяк, но внутри это довольно изящный человек - и я очень рад. Хочу знакомить его с женщинами, находя это полезным для него, но он топорщится.
Будьте здоровы, дай Вам бог счастья. Еще раз благодарю и крепко жму руку.
Ваш А. Чехов.

 
 
2694. М. П. ЧЕХОВОЙ
23 марта 1899 г. Ялта.
23 марта.
Милая Маша, поблагодари Гликерию Николаевну и передай в ответ, что я едва ли успею написать что-нибудь новое; но передо мной на столе лежат целые горы рассказов, которые я приготовляю для Маркса; я выбрал две небольшие штучки, напечатанные уже давно, очень, очень давно и забытые, так что они могут сойти за совершенно новые. Я велю переписать их и пришлю на сих днях, ты передай, - быть может, сгодятся.
Очень рад, что мамаша выздоровела. Она в каждой малейшей дурноте, в каждой боли видит удар - и совершенно неосновательно; только пугает себя и других. У нее не может быть удара.
Я целый день занят, вздохнуть некогда. Чувствую себя свободным только утром, когда встаю и пью кофе, от 7 до 9, а потом начинается толчея, приходит почта, звонит телефон и проч. и проч. Пора бы уехать в Москву. Ты как-то писала, что мамаша поедет в Мелихово 4 апреля. Лучше бы она подождала меня в Москве, поехали бы вместе, втроем.
Постройка подвигается. Коробов кое-что снял.
Приехал Жорж. Послезавтра уезжает.
Нового ничего, будь здорова, кланяйся мамаше и всем.
Твой Antoine.
Рассказы, которые я пришлю для Г<ликерии> Н<иколаевны>, не вошли еще ни в один из сборников и совершенно неизвестны миру.

 
 
2695. Н. М. ЕЖОВУ
24 марта 1899 г. Ялта.
24 март.
Дорогой Николай Михайлович, посылаю письмо от Епифанова, которое при случае возвратите мне. Вы видите, что Еп<ифанов>у не хочется в Ялту, и если Вы писали мне об "улыбке прощальной", то относились к делу, так сказать, субъективно. Итак, оставьте его в Москве. В Ялте ему будет скучно, жутко; рябиновой здесь нет, делать нечего, заработков никаких. Я в апреле уеду, и он, как истый москвич, почувствует себя заброшенным. Впрочем, предоставьте ему поступить, как он хочет.
Он спрашивает про условия. Какие ему нужны условия? Он будет жить в Ялте, за него будут платить (квартира и стол), вот и всё. Если он устроится под Москвой, то будет получать по 25 р. в месяц.
Из присланных трех рассказов два, конечно, не сгодились, ибо они уже помещены в сборниках; лучше бы Еп<ифанов> переписал те рассказы, которых у меня нет в книжках. Помнится, в "Развлечении" есть рассказ, герой которого носит фамилию Нечистотова. Напечатан при Насонове. Скажите Еп<ифанову>, что я подписывался еще так: "Брат моего брата". Если же ему трудно писать, то ничего не говорите. Медиц<инское> свидетельство никому и ни для чего не нужно; напрасно только потратился человек на марку.
Будьте здоровы. Крепко жму руку.
Пишите, как и что.
Ваш А. Чехов.

 
 
2696. А. Ф. МАРКСУ
26 марта 1899 г. Ялта.
26 марта.
Многоуважаемый
Адольф Федорович!
Возвращаю Вам с благодарностью журналы "Сверчок" и "Зритель". Я переписал то, что нужно, и теперь прошу Вас выслать мне таким же образом, если это возможно и не особенно затруднит Вас, "Сверчок" за следующий год и "Сатирический листок" (1883, Москва), а также "Спутник", издававшийся в Москве в восьмидесятых годах очень недолгое время.
В вышедшем на днях сборнике в память Белинского помещены три моих рассказа. Будьте добры, сделайте распоряжение, чтобы переписали рассказ "Неосторожность", и присоедините его к тем рассказам, которые я уже послал Вам.
С середины апреля я буду уже дома, в Московской губ<ернии> (Лопасня Моск. г.), в мае, вероятно, побываю в Петербурге.
Позвольте пожелать Вам всего хорошего и пребыть искренно Вас уважающим.
А. Чехов.

 
 
2697. Г. М. ЧЕХОВУ
26 марта 1899 г. Ялта.
Милый Жорж, я собрался ехать на пароход, но пришли три оболтуса приглашать на литерат<урный> вечер, сидели полчаса, и когда я поехал на мол, то пароход уже ушел.
Как ты доехал? Напиши, пожалуйста, поподробнее. Вчера после твоего отъезда весь вечер сидели у меня гости; сегодня вечером я сам иду на заседание комиссии - и так верчусь как белка в колесе.
Когда вернется П. Ф. Иорданов, то не замедли написать мне. У меня к нему есть дело.
Твоей маме, Сане, Лёле и Володе привет. Жму руку. Будь здоров.
Твой А. Чехов.
26 марта.
 
На обороте:
Таганрог.
Его высокоблагородию
Георгию Митрофановичу Чехову.
Конторская ул., с. дом.


 
2698. М. П. ЧЕХОВОЙ
27 марта 1899 г. Ялта.
27 м.
Милая Маша, посылаю тебе с Николаем Ивановичем рассказ для Федотихи. Посылаю один, а не два, потому что другой не сгодился. Новый писать положительно некогда, да и надоело. Тут же при письме найдешь окладной лист, из которого увидишь, сколько государств<енного> налога приходится платить за Кучукой; увидишь, что фамилия прежнего владельца - Цемке.
Здесь я получил повестку: требуют с меня квартирный налог за 2 комнаты, которые я здесь занимаю. В ответ я подал заявление, что постоянную квартиру я имею в Москве, за которую и плачу налог, а в Ялте проживаю временно. Это имей в виду, и когда будешь платить квартирный налог, то плати (если это можно) от моего имени, так как на самом деле ведь я плачу за московскую квартиру.
Ты спрашиваешь в письме, могу ли я дать за дом 12 тыс<яч>. Теперь я могу дать всё, что лежит у Юнкера, а в декабре хоть 20 тыс<яч>. Если не хватит, можно взять взаймы до декабря за небольшие проценты.
Март здесь вышел плохой. Холодно, пасмурно; светлые дни редки. За постройку я уже уплатил 2 тысячи, каждый день плачу за что-нибудь кому-нибудь, и сколько у меня осталось на текущем счету - не знаю. Тысяч десять, вероятно, придется растранжирить зря.

Здесь беллетрист Горький, хороший малый. Жорж уехал. Я бы тоже с удовольствием уехал и с нетерпением буду ждать от тебя телеграммы насчет погоды.
Образцы изразцов привезти обратно?
Будь здорова.
Твой Antoine.

 
 
2699. А. И. СУВОРИНОЙ
29 марта 1899 г. Ялта.
29 марта.
Милая Анна Ивановна, если бы не было так далеко и холодно, то я приехал бы в Петербург, чтобы попытаться увезти Алексея Сергеевича. Я получаю много писем и с утра до вечера слушаю разговоры, и мне отчасти известно, что делается у Вас. Вы упрекаете меня в вероломстве, Вы пишете, что А<лексей> С<ергеевич> добр и бескорыстен, а я ему не тем отвечаю; но что я в положении искренне расположенного человека мог бы сделать теперь? Что? Теперешнее настроение произошло не сразу, оно подготовлялось в продолжение многих лет, то, что говорится теперь, говорилось уже давно, всюду, и Вы и Алексей Сергеевич не знали правды, как не знают ее короли. Это я не философствую, а говорю то, что знаю. "Новое время" переживает трудные дни, но ведь оно остается силой и останется силой, пройдет немного времени, и всё войдет в свою колею, и ничего не изменится, всё будет, как было.
Меня более интересует вопрос о том, оставаться Алексею Сергеевичу в Петербурге или уехать, и я был бы очень рад, если бы он хотя на неделю всё бросил и уехал. Я писал ему об этом, просил телеграфировать мне, но он не отвечает ни слова, и я не знаю, что теперь делать с собой - сидеть ли в Ялте и ждать его или ехать на север. К 10-15 апреля, как бы ни было, я поеду в Москву, и если А<лексей> С<ергеевич> приедет тоже туда, чтобы провести там праздники, то это, мне кажется, было бы лучше всего. В Москве весна бывает прекрасная, окрестности интересные, есть куда поехать. Я буду писать Алексею Сергеевичу, но и Вы тоже поговорите с ним, и пусть он телеграфирует мне.
Где Вы будете летом? Куда поедете? Здесь весна, здоровье мое сносно, но скучно, надоела галиматья.
Как Настя? Боря? Поклонитесь им, пожалуйста, я часто о них вспоминаю и благохвалю их. Спасибо сердечное Вам за письмо, за память. Будьте здоровы, благополучны. Целую Вашу руку и желаю всего, всего хорошего.
Ваш А. Чехов.
 
 

2700. М. П. ЧЕХОВОЙ
29 марта 1899 г. Ялта.
29 м.
Милая Маша, я писал тебе уж, что 1-го января 1900 г. я получу от Маркса 30 тыс. - и тогда могу уплатить за дом сколько угодно. Если тебе нравится дом Евреинова, то очень хорошо, покупай; быть может, Е<вреинов> согласится подождать до 1-го января - тогда совершим купчую, если же не согласится, то можно будет взять взаймы. Заложить можно, но не в большую сумму, не дороже 10 тыс<яч>, чтобы не тяжело было платить проценты.
Дом, по-видимому, будет давать небольшой дефицит, но если мы будем иметь удобную, приличную и покойную квартиру, то это вполне окупит все убытки; ибо чем покойнее (в физическом смысле) существование, тем легче и охотнее работается. Хлопочи, чтобы Е<вреинов> взял на себя всю купчую, т. е. все расходы по продаже дома, а то ведь дом обойдется нам в 32 1/2 тысячи. Ты объясни ему, что для него легче уступить, чем нам прибавить.
Что касается "Дяди Вани", то я ничего не буду ни писать, ни телеграфировать; потому что, во-1-х, я не знаю, куда телеграфировать: адрес комитета мне неизвестен, во-2-х, на письма мне не отвечают, я писал уже Немировичу 1000 раз, и в-3-х, всё это мне уже надоело ужасно, до одурения. Вообще, повторяю, всё это мне надоело, пьес я больше ставить не буду нигде и ни у кого. И писать не буду никому.
В "Сверчке" за 1883 г. много превосходных рисунков Николая. Вот если бы поискать у букинистов под Сухаревой и купить! Я решил собрать все рисунки Николая, сделать альбом и послать в Таганр<огскую> библиотеку с приказом хранить. Есть такие рисунки, что даже не верится, как это мы до сих пор не позаботились собрать их.
На участке в Аутке превосходно цветет миндаль (красные цветы) - весело глядеть. Дом поднимается. Закипела работа.
Приеду я скоро. Будь здорова. Поклон мамаше.
Твой Antoine.


 
2701. В. В. РОЗАНОВУ
30 марта 1899 г. Ялта.
30 март.
Многоуважаемый
Василий Васильевич!
Первая половина Вашего письма для меня не совсем ясна. Насколько я понял, Вы поручили К. С. Тычинкину написать мне насчет древнегреческих монет в Ялте. Если так, то последнее письмо от Константина Семеновича я получил уже давно, 2-3 недели назад, и о монетах в этом письме ничего не было сказано. Вероятно, Константин Семенович обещал Вам написать мне и обещания своего до сих пор еще не исполнил, и это очень жаль, так как у меня было много свободного времени, знакомых здесь у меня тоже много, я мог бы навести справки насчет монет, и, быть может, вышло бы что-нибудь. В начале апреля, около 10-го, я уезжаю на север (Лопасня Моск. губ.), но осенью опять буду здесь, и то, что нужно, исполню с большим удовольствием, только напишите поподробнее, какие монеты Вам нужны.
На вторую половину Вашего письма, т. е. насчет моего участия в "Торгово-промышленной газете", я в настоящее время не могу ответить Вам ничего определенного. Теперь я ничего не пишу, так как по горло занят приведением в порядок материала, который я продал Марксу, и потому что в Ялте вообще не пишется, но дома на севере, вероятно, начну опять писать и тогда, буде что напишется, сообщу Вам.
Здоровье мое сносно, легочный процесс in statu*, не делается со мной ничего особенного, и есть большая вероятность, что всё обойдется и мне через 2-3 года можно будет опять зимовать на севере. От души благодарю Вас за участие.
У меня здесь бывает беллетрист М. Горький, и мы говорим о Вас часто. Он простой человек, бродяга, и книги впервые стал читать, будучи уже взрослым -и точно родился во второй раз, теперь с жадностью читает всё, что печатается, читает без предубеждений, душевно. В последний раз мы говорили о Вашем фельетоне в "Нов<ом> времени" насчет плотской любви и брака (по поводу статей Меньшикова). Эта статья превосходна, и ссылки на ветхий завет чрезвычайно поэтичны и выразительны - кстати сказать.
Позвольте еще раз поблагодарить Вас и пожелать всего хорошего. Мой адрес до 10 апреля - Ялта, а после 10-го - Лопасня Моск. губ.
Искренно Вас уважающий
А. Чехов.
 
* здесь: в прежнем состоянии (лат.)
 
 
 
2702. Ал. П. ЧЕХОВУ
30 марта 1899 г. Ялта.
30 марта.
Пролетарий! Бедный брат! Честный труженик, эксплуатируемый богачами! Когда ты получишь сие письмо, я уже буду на отлете: 3-го апреля буду укладываться, 4-5 уеду на север в Москву и потом в собственное имение, где на положении богатого человека буду эксплуатировать пролетариев. Итак, приехать и льстивыми словами выманить у меня часть моих капиталов тебе не удалось! Планы твои рушились.
Если до 15-го апреля будет не тепло, то в Москве буду сидеть до 15 и даже до 18-го; если хочешь, заезжай на обратном пути (Мл. Дмитровка, д. Владимирова).
В Одессе или возле нее находится в настоящее время Павловский (И. Яковлев). Навести справки о нем можешь в "Одесском листке", где писали о нем.
Будь здоров и веди себя хорошо, умеренно.
Пишут из дому, что мать была больна, теперь же она здорова. Нового ничего нет. Как это ни странно, испытываю финансовые затруднения.
Маркс-благодетель уплатил лишь малую часть, остальное же будет уплачивать потом, после 1900 года, в будущем столетии, по частям. Это тебе не Англия!
Кланяйся своему мореходному сыну, и да не будет тебе ни разу море по колено! Будь сухопутен.
Твой брат, член Ялтинского общества взаимного кредита
А. Чехов.
Сашечка, ты атеист?
 
 

2703. Г. М. ЧЕХОВУ
31 марта 1899 г. Ялта.
Милый Жоржик, около 5-го я уезжаю в Москву. Стало быть, до 15-го адресуйся в Москву, Малая Дмитровка, д. Владимирова, а после 15-го в Лопасню Моск. г<убернии>. Побывай в "Таганр<огском> вестнике" или скажи в телефон, чтобы газету высылали мне в Лопасню.
Петушки посажены. Осенью посажу их тысячи. Дом всё растет и растет.
Погода стала чудесной, с моря уже не дует сыростью, всё так нежно и трогательно.
Будь здоров. Кланяйся своим.
Твой А. Чехов.
31 март.
Дамы тебя очень хвалят.
 
На обороте:
Таганрог.
Его высокоблагородию
Георгию Митрофановичу Чехову.
Конторская, с. дом.

 

2704. А. С. СУВОРИНУ
2 апреля 1899 г. Ялта.
2 апрель.
Недели две-три назад Константин Семенович писал мне насчет претензий, заявленных Марксом; я ответил К<онстантину> С<еменович>у, что, по моему мнению, придется уступить, так как право больше на стороне Маркса, чем на нашей. Ведь мы могли бы недели за две до продажи напечатать 100 тысяч экземпляров, назвать их последним изданием - и потом доказывать, что мы юридически правы. Я просил Константина Семеновича написать мне что-нибудь в ответ на мое письмо, чтобы я знал, как и что отвечать Марксу, но К<онстантин> С<еменович> точно воды в рот набрал. Если Вы и К<онстантин> С<еменович> решите так же, как я (смотрите мое письмо к нему), то я уплачу долг магазину тотчас же по распродаже моих последних изданий.
Затем, еще одно дело. Недели две назад Вы получили рассказ "Ревность" Яковлева. Это я послал Вам по просьбе автора.
Ну-с, теперь можно и не о делах. Как Вы проводите весну? Куда намерены поехать? В Москву, в Феодосию, за границу? В имение? Напишите мне или, лучше, телеграфируйте Ваши планы; быть может, мои совпадут с Вашими, и тогда представится возможность повидаться и поговорить кое о чем. В Москву я рассчитываю поехать около или после 10-го апреля. Здоровье мое ничего себе, но вчера и сегодня жар - не знаю, отчего. Читаю усердно "Figaro" и "Temps", сажаю деревья, гуляю, и мне кажется, что моя праздность и весна продолжаются уже шестьдесят лет и что не мешало бы теперь на север. Скучна роль человека не живущего, а проживающего "для поправления здоровья"; ходишь по набережной и по улицам, точно заштатный поп.
Сестра пишет, что ей и матери не хочется жить в деревне, где всё будет напоминать отца. Не знаю, как теперь быть; пожалуй, придется продать Мелихово, и это теперь, когда мы его так устроили. А Ваше имение в каком уезде? Если я продам Мелихово, то буду скитаться по чужим имениям, как раньше.
В последнюю неделю я мало получил писем из Петербурга; очевидно, стало затихать. Тут носятся упорные слухи, что Ванновский отказался и комиссия его прекратила свои действия. В Харькове публика устраивает на вокзале проезжающим студентам овации; в Харькове же возбуждение по поводу дела Скитских. Гони природу в дверь, она влетит в окно; когда нет права свободно выражать свое мнение, тогда выражают его задорно, с раздражением и часто, с точки зрения государственной, в уродливой и возмутительной форме. Дайте свободу печати и свободу совести, и тогда наступит вожделенное спокойствие, которое, правда, продолжалось бы не особенно долго, но на наш век хватило бы. Так, пожалуйста, телеграфируйте. Анне Ивановне, Насте и Боре привет и поклон.
Ваш А. Чехов.
 
 

2705. А. Б. ТАРАХОВСКОМУ
2 апреля 1899 г. Ялта.
2 апрель.
Многоуважаемый Абрам Борисович, около 10 апреля я уезжаю на север; будьте добры, сделайте распоряжение, чтобы "Приазовский край" мне высылали не в Ялту, а в Лопасню Моск. губ. Газету я получал аккуратно, каждый день; "Донской календарь" получил, фотографии - тоже, одним словом, я у Вас в большом, неоплатном долгу. Благодарил ли я Вас за визитные карточки? Если нет, то позвольте теперь поблагодарить от всего сердца.
Здоровье мое довольно сносно. Вероятно, я поправился бы надолго, если бы не кишечник, который испорчен у меня чуть ли не с малых лет. Бывают в животе такие пертурбации, что я в какие-нибудь 2-3 дня теряю всё, что приобретаю в 2-3 месяца. Но тем не менее особенных неудобств я не испытываю и никаким лишениям себя не подвергаю. А Ваша болезнь, по-видимому, продолжаться будет недолго, - только надо уехать куда-нибудь, хотя бы в Кисловодск, который к Вам близок. Нужно погулять теперь и потом еще в июле - в два приема отдыхать.
Вот еще просьба. Я как-то получил письмо, за подписью городского головы Лицына, насчет подписных листов, присланных мне когда-то для сбора на памятник Петру. Меня спрашивают, где эти листы. Если увидите лицо, ведающее дела по постройке памятника, то сообщите, что один лист был у меня и я его возвратил уже; другой послан А. П. Коломнину (Петербург, Эртелев, 6), третий -артисту А. М. Яковлеву (Москва, театр Корша), четвертый - П. А. Сергеенко (Луховицы Рязанск. г<убернии>) и пятый - И. Я. Павловскому (7 rue Gounod, Paris). Номера этих листов у меня где-то записаны; если нужно, то я поищу, когда вернусь домой.
Насчет Вашей боли в левом боку: если курите, то бросьте. Журнал Таг<анрогского> сельск<ого> о<бщест>ва получаю и читаю с удовольствием.
Вы спрашиваете, правда ли, что Маркс в будущем году пустит мои рассказы приложением? Едва ли. Я всё напечатанное продал за 75000 р. Доход с пьес принадлежит мне и моим наследникам. Будущие произведения я печатаю где угодно, но издавать их в виде сборников имеет право только Маркс (5 тыс. за 20 листов - в первые 5 лет; во вторые 5 лет - 7000, в третьи - 9000 р. и т. д.)
Будьте здоровы, желаю Вам всего хорошего.
Ваш А. Чехов.
 
На конверте:
Таганрог.
Его высокоблагородию
Абраму Борисовичу Тараховскому.


 
страницы : 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216

Rambler's Top100 Yandex тИЦ