страницы : 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216

Переписка А. П. Чехова (письма Чехова)

мобильные телефоны

3199. А. А. АНДРЕЕВОЙ
27 ноября 1900 г. Москва.
27 ноября 1900.
Многоуважаемая Александра Алексеевна!
Посылаю Вам рассказ, помещенный в сборнике, который еще не вышел в свет. И прошу извинить великодушно; я нездоров инфлуэнцей, сестра тоже была больна, еще не поправилась, -причина, почему мы до сих пор не были у Вас и почему я так запаздываю с рассказом.
Надеюсь, что Вы здоровы, чего от души желаю Вам. Мне кажется, посылаемый рассказ не займет более 20-25 минут.
Искренно Вас уважающий
А. Чехов.
 
На конверте:
Ее Высокоблагородию
Александре Алексеевне Андреевой.
Тверская, Брюсовский пер., с<обственный> дом.
 
 

3200. А. В. АМФИТЕАТРОВУ
4 декабря 1900 г. Москва.
4 дек. 1900.
Дорогой Александр Валентинович, позвольте поблагодарить Вас за "Россию", которую Вы любезно высылали мне в Ялту в течение всего года. Я привык к Вашей газете и от души желаю ей полного успеха, а Вам и В. М. Дорошевичу -здравия. На днях я уезжаю за границу, в Ниццу.
Большое Вам спасибо, кстати, скажу и за Анатолия Яковлева, моего бывшего ученика, а ныне Вашего московского корреспондента. Это молодой человек, сын московского камергера и владельца типографии С. П. Яковлева, очень и очень порядочный и воспитанный малый, на которого можно вполне положиться. Он живет исключительно на жалованье, которое получает на службе; живет небогато, и мне кажется, что корреспондирование в "Россию" до сих пор давало ему один лишь убыток. Он говорил мне, что на пожаре Мюр и Мерилиза он издержал больше, чем получил. Гривенник за строчку вместо теперешнего пятачка был бы для него как раз в пору.
Желаю Вам всего хорошего. Будьте здоровы и благополучны.
Ваш А. Чехов.
Москва, Мал. Дмитровка, д. Шешкова, а через неделю: Nice, 9, rue Gounod.

 
 
3201. А. Ф. МАРКСУ
5 декабря 1900 г. Москва.
Воскресение десятого уезжаю за границу Чехов.
 
На бланке:
Петербург. "Нива".
Маркс.

 

3202. H. П. КОНДАКОВУ
6 декабря 1900 г. Москва.
6 дек. 1900.
Многоуважаемый
Никодим Павлович!
Да, я в Москве! Приехал сюда дня на три, самое большое - на неделю, а застрял почти на два месяца. Погода здесь чудесная, больше трех градусов мороза не было, а сегодня на улице дождь, грязь, снег кофейного цвета; все жалуются, кашляют, а я благоденствую, даже пополнел. 10-го, в воскресенье, уезжаю однако, уже взяты билет и заграничный паспорт, уезжаю в Ниццу, потом в Африку. Адрес мой: Nice - это на всякий случай.
Фотографий моей у меня нет, но если нужно, то можно написать в Ялту, в фотографию "Юг", которая вышлет. Хозяина фотографии зовут так: Сергей Владимирович Дзюба. Если желаете, то я напишу ему.
Пакет из таганрогских приютов вчера принесла мне сестра вместе с Вашим письмом. Сердечно благодарю Вас. Если на праздниках будете в Москве, то непременно побывайте в Художественном театре. Кстати сказать, Вл. Немирович-Данченко и К. Алексеев (Станиславский), директора театра -очень хорошие люди и будут очень рады Вам.
Я написал пьесу и уже отдал ее в театр. Видите, какой я плодовитый писатель. Из Ялты писем не получаю, и что там делается - не знаю. Есть одна неприятная, даже очень неприятная новость: здесь, в Москве, умер ялтинский студент Синани; приезжал на похороны его отец, я встречал его на вокзале - и было мучительно сообщать ему о смерти его сына.
Итак, стало быть, я уезжаю. Надолго ли? Не знаю. Желаю Вам всего, всего хорошего - Вам и Вашему семейству, которому низко кланяюсь. Из Ниццы буду писать Вам. Будьте здоровы и благополучны.
Искренно Вас уважающий и преданный А. Чехов.

 
 
3203. А. Ф. МАРКСУ
7 декабря 1900 г. Москва.
Если вышлете деньги буду благодарен уезжаю воскресенье
Чехов.
 
На бланке:
Петербург. "Нива".
Маркс.


 
3204. П. В. БЕЗОБРАЗОВУ
9 декабря 1900 г. Москва.
9 дек. 1900.
Многоуважаемый
Павел Владимирович!
Каждый день собирался к Вам и - не попал. Завтра уезжаю за границу, и, таким образом, волей-неволей визит мой к Вам приходится отложить.
Книжку получил. Большое спасибо. Суворину напишу из-за границы, из Вены.
Желаю Вам всего хорошего. До свиданья до весны или до Вашего приезда в Ниццу.
Искренно преданный
А. Чехов.
 


3205. А. Ф. МАРКСУ
10 декабря 1900 г. Москва.
10 дек. 1900.
Многоуважаемый Адольф Федорович!
Десять тысяч рублей в счет условленной платы я сегодня получил, за что приношу Вам сердечную благодарность. Расписку при сем посылаю. Оставшиеся 15 тысяч покорнейше прошу Вас высылать на имя сестры моей М. П. Чеховой по адресу: Москва, Мл. Дмитровка, д. Шешкова, Марии Павловне Чеховой.
Рассказ "Весной" написан мною очень давно и помещен в третьем томе моих сочинений Вашего издания. Для "Нивы" я пришлю рассказ непременно.
Завтра я уезжаю. Из Ниццы я пришлю Вам адрес, а пока, в случае надобности, благоволите адресоваться в Москву или Nice, poste rest.*
Искренно Вас уважающий
А. Чехов.
Одновременно посылаю Вам мою пьесу "Свадьба", написанную уже давно и ныне мною исправленную.
 
На конверте:
Заказное.
Петербург.
Его Высокоблагородию
Адольфу Федоровичу Марксу.
Мл. Морская, 22.
 
* Ниццу, до востребования (франц.)
 
 
 
3206. О. Л. КНИППЕР
11 (24) декабря 1900 г. Брест.
11 декабря, 4 час. пополудни.
Подъезжаю к Бресту. Все обстоит благополучно. Солнца еще нет. Желаю здравия и всего, всего, всего самого лучшего!
А. Чехов.
Кланяюсь всем.
 
На обороте:
Москва.
О. Л. Книппер.
Мерзляковский пер., д. Мещериновой.

 

3207. О. Л. КНИППЕР
12 (25) декабря 1900 г. Вена.
Милая моя, какого я дурака сломал! Приехал сюда, а здесь все магазины заперты, оказывается -немецкое Рождество! И я не солоно хлебавши сижу теперь в номере и решительно не знаю, что делать, что называется, дурак дураком. Дорожных ремней купить негде. Одни только рестораны отперты, да и те битком набиты франтами, около которых я показался бы просто замарашкой. Ну, да что делать!
Завтра я уезжаю в Nice, a пока с вожделением поглядываю на две постели, которые стоят у меня в номере: буду спать, буду думать! Только обидно, что я здесь один, без тебя, баловница, дуся моя, ужасно обидно. Ну, как живешь там в Москве? Как себя чувствуешь? Идут ли репетиции? Далеко ли ушли? Милая, всё, всё пиши мне, подробнейшим образом, каждый день! Иначе у меня будет настроение чёрт знает какое.
От Бреста до Вены нет снегу. Земля сегодня кислая, как в марте. Непохоже на зиму. Спутники у меня были скучные.
Пойду, дуся, вниз обедать или ужинать - не знаю, как назвать, потом завалюсь спать. Крепко тебя целую, жму твои ручки, девочка моя чудесная. Не забывай меня, не забывай! В Ницце, как приеду, в тот же день пойду на почту - быть может, твое письмо уже пришло.
Пиши, деточка.
Твой Antoine.
12 дек.

 
 
3208. В. M. ЛАВРОВУ
12(25) декабря 1900 г. Вена.

Милый Вукол, солнце впервые показалось у ст<анции> Oderberg - это за австрийской границей. Показалось и скрылось за тучами.
Следующее письмо напишу тебе из Монте-Карло. Будь здоров, друг милый, и паки будь здоров.
Погода серая, но теплая. Все в шляпах, шапки ни одной. Виктору Александровичу и Софье Федоровне привет и поклон нижайший.
Твой А. Чехов.
12 дек.
 
На обороте:
Вуколу Михайловичу Лаврову. Москва, Шереметевский пер., в "Русской мысли". Moskau. Russland.

 
 
3209. О. Л. КНИППЕР
14 (27) декабря 1900 г. Ницца.
14 дек.
Актрисочка моя чудесная, ангел мой, жидовочка, здравствуй! Только что приехал в Ниццу, пообедал и вот первым делом пишу тебе. Вот мой адрес: Rue Gounod, Pension Russe, Nice, a для телеграмм - Pension Russe, Nice. Голова кружится от дорожного утомления, сегодня ничего не стану писать, напишу завтра, а сегодня только позволь поцеловать тебя 10000 раз, деточка моя. Идет дождик, но тепло, удивительно тепло. Цветут розы и цветы всякие, даже глазам не верится. Молодые люди в летних пальто, ни одной шапки. У меня перед окном арокария, такая же, как у тебя, только с большую сосну величиной, растет в земле.
В Вене было скучновато; магазины были заперты, да и ты велела остановиться в Hфtel Bristol'e. Этот отель, оказывается, лучший в Вене; дерут чёртову пропасть, не позволяют в ресторане читать газеты, и все разодеты такими щеголями, что мне было стыдно среди них, я чувствовал себя неуклюжим Крюгером. Ехал я из Вены на express'e в I классе. Лупили чертовски, как птицы. У меня было отдельное купе.
Ну, будь здорова, дуся моя. Да хранит тебя бог и ангелы небесные. Не изменяй мне даже в мыслях. Напиши, как идут репетиции. Вообще пиши как можно больше. Умоляю.
Твой Antoine.
Целую тебя - пойми это. Кланяюсь в ножки.

 
 
3210. О. Л. КНИППЕР
15(28) декабря 1900 г. Ницца.
15 дек., на другой день.
Милая моя, как это ни странно, но у меня такое чувство, точно я на луну попал. Тепло, солнце светит вовсю, в пальто жарко, все ходят по-летнему. Окна в моей комнате настежь; и душа, кажется, тоже настежь. Переписываю свою пьесу и удивляюсь, как я мог написать сию штуку, для чего написать. Ах, дуся моя хорошая, отчего тебя нет здесь? Ты бы поглядела, отдохнула, послушала бы бродячих певцов и музыкантов, которые то и дело заходят во двор, а главное - погрелась бы на солнышке.
Сейчас я пойду к морю, буду сидеть там и читать газеты, а потом, вернувшись домой, стану переписывать - и завтра уже вышлю Немировичу III акт, а послезавтра IV - или оба вместе. В III акте я кое-что изменил, кое-что прибавил, но очень немного.
Дуся моя, пришли мне сюда свою фотографию. Будь милочкой, пришли.
У нас много мух.
Встречаю русских. Они здесь какие-то приплюснутые, точно угнетены чем-то или стыдятся своей праздности. А праздность вопиющая.
Обнимаю тебя крепко, целую тысячи раз. Жду с нетерпением письма, длинного письма. Кланяюсь в ножки.
Твой Antoine.
Был сегодня на почте и ничего не нашел. Будь здорова, деточка моя. Я тебя очень люблю.

 
 
3211. M. П. ЧЕХОВОЙ
15(28) декабря 1900 г. Ницца.
Милая Маша, вот тебе мой адрес: Monsieur A. Tchekhoff, rue Gounod, Pension Russe, Nice или просто - Pension Russe*. Я жив и здоров. В Ницце тепло, окна в комнатах настежь; нужно покупать летнее пальто.
Кланяйся мамаше и скажи, что я купил ей портмоне, очень хороший. Кланяйся также бабушке и Арсению. Буду писать - и ты пиши.
Нового ничего, всё благополучно.
Твой Antoine.
15 дек.
 
* Конечно, и Nice.
 
На обороте:
М-lle Марии Павловне Чеховой.
Ялта.
Russie.
 
 
3212. О. Л. КНИППЕР
17 (30) декабря 1900 г. Ницца.
Воскресенье. Числа не помню.
Вот уже третья ночь, как я в Ницце, а от тебя ни единой строчки. Что сей сон значит? Как прикажете сие понять? Милая моя Оля, не ленись, ангел мой, пиши твоему старику почаще. Здесь, в Ницце, великолепно, погода изумительная. После Ялты здешняя природа и погода кажутся просто райскими. Купил себе летнее пальто и щеголяю. Вчера послал в Москву III акт пьесы, а завтра пошлю IV. В III я изменил лишь кое-что, а в IV произвел перемены крутые. Тебе прибавил много слов. (Ты должна сказать: благодарю...) А ты за это пиши мне, как идут репетиции, что и как, всё пиши. Оттого, что ты не пишешь мне, и я не хочу писать. Баста! Это -последнее письмо.
Был у меня сегодня художник Якоби. Третьего дня виделся с Максимом Ковалевским -московскою знаменитостью, получил от него приглашение и скоро поеду к нему обедать, на его даче в Beaulieu. Скоро поеду в Монте-Карло играть в рулетку.
Пиши мне, дуся, не ленись. У тебя куча моих писем, у меня же - ни единого. Чем я тебя так прогневал?
Маша уехала!
Сообщи Вишневскому мой адрес, буде он пожелает: 9 rue Gounod, Nice (или Pension Russe, Nice).
Здесь очень кормят. После обеда приходится дремать и ничего не делать, а это нехорошо. Надо будет изменить жизнь, есть поменьше.
Публика у нас в Pension'e русская и притом ужасно скучная, ужасно. И всё больше дамы.
Крепко тебя целую и обнимаю мою милую бабусю. Не забывай меня. Вспоминай хоть раз в неделю. Еще раз обнимаю, и еще.
Твой Antoine.
Когда увидишь Льва Антоновича, то передай ему, что в Африку я не поеду теперь, а буду работать. Скажи ему, что Египет и Алжир я оставил до будущего года.

 
 
3213. M. M. КОВАЛЕВСКОМУ
17 (30) декабря 1900 г. Ницца.
Многоуважаемый
Максим Максимович!
Я виделся сегодня с Л. Л. Гиршманом, и мы вместе, в присутствии Н. И. Юрасова, решили быть у Вас в среду к 6 1/2 час<ам> вечера. Николай Иванович сказал, что он тоже будет и что, по его мнению, приглашать к обеду В. И. Якоби - не следует.
Вот и всё. Желаю Вам всего хорошего.
Преданный А. Чехов.
Воскресенье.
 
На обороте:
Monsieur M. Kovalevsky.
Villa Batava.
Beaulieu.


 
3214. M. П. ЧЕХОВОЙ
17 (30) декабря 1900 г. Ницца.
Милая Маша, я забыл, кажется, сказать тебе, что С. Я. Елпатьевский после 1-го января должен передать тебе 1000 р. Ты ничего не говори ему, он сам даст. А если не даст, то так тому и быть.
В Ялте холодно, ходят почти в шубах? А здесь тепло, солнечно, цветут маргаритки, розы.
Будь здорова и счастлива. Кланяйся мамаше и бабушке, а также Варваре Константиновне и двум девицам, яже с нею; поклон нижайший Надежде Ивановне. Скажи Л. В. Средину, что здесь один сплошной восторг, что тому, кто долго прожил в Ялте, здесь покажется как в раю.
Всего тебе хорошего. Напиши, как и что дом. В Африку, вероятно, не поеду, ибо и здесь хорошо. И работается.
Твой А. Чехов.
17 дек.
Маленький совет. Когда в Ялте будут тебя спрашивать насчет смерти студента Синани, то говори просто - умер, и умалчивай о том, как умер, т. е. ничего не говори о самоубийстве. Это для его родителей.
Напиши, что Арсений думает насчет навоза и вообще что делается в саду. Побольше напиши. Скажи бабушке, что я привезу ей из-за границы подарок.

 
 
3215. Вл. И. НЕМИРОВИЧУ-ДАНЧЕНКО
18(31) декабря 1900 г. Ницца.
18 дек. 1900.
Прости, милый Владимир Иванович, на один день опоздал. Но это ничего.
В III акте последние слова, которые произносит Соленый, суть: (глядя на Тузенбаха) "Цып, цып, цып..." Это прибавь, пожалуйста.
Что новенького? Я не получил из России еще ни одного письма.
Будь здоров и счастлив. Всего тебе хорошего, самого лучшего.
Твой А. Чехов.
Кланяюсь всем!
 
На конверте:
Москва.
Владимиру Ивановичу Немировичу-Данченко.
Каретный ряд, Художественный театр.
Monsieur W. J. N.-Dantchinko. Moscou. Russie.

 
 
3216. Е. Я. ЧЕХОВОЙ
19 декабря 1900 г. (1 января 1901 г.) Ницца.
Милая мама, поздравляю Вас с ангелом и желаю всего лучшего, а главное - здоровья. Машу поздравляю с именинницей и желаю Вам обеим провести праздники в отличнейшем расположении духа.
Я жив и здоров, погода здесь чудесная, теплая, совершенно летняя, так что хожу без калош, в летнем пальто. На дворе зеленая травка и цветы, поспевают апельсины. Поклонитесь Марьюшке, Арсению, Синани и Варваре Константиновне. Скажите Маше, чтобы из моих денег она дала Вам десять рублей - это мой подарок имениннице. Крепко целую.
Ваш А. Чехов.
Понедельник.
 
На обороте:
М-me Евгении Яковлевне Чеховой.
Ялта.
Jalta. Russie.

 
 
3217. А. С. СУВОРИНУ
19 декабря 1900 г. (1 января 1901 г.) Ницца.
19 дек. 1900.
9 rue Gounod, Nice.
В Москве я прожил, как оказывается, дольше, чем следует. И зачем я жил там, если погода здесь изумительная, чудесная, совершенно летняя. Хожу без калош, в летнем пальто, и настроение совсем летнее, точно помолодел лег на десять. Я каждый день собирался писать Вам, поблагодарить за подарок, который Вы прислали мне от Хлебникова, и собрался, как видите, только сегодня. Большое Вам спасибо! Тысячу раз спасибо! Дай бог здоровья!
Мы с Алексеем Петровичем были в хороших отношениях, я уважал его, и смерть его произвела на меня впечатление довольно грустное. Он кончил курс в таганрогской гимназии, там же, где и я, и поэтому мы называли друг друга земляками.
Как Вы поживаете, как себя чувствуете? Напишите мне в Ниццу. Я пробуду здесь, вероятно, с месяц, а то и больше.
Сегодня был я в hфtel Beau-Rivage и вспоминал, как мы когда-то стояли в нем. Был в столовой, в читальне - всё как было.
Жизнь здесь совсем не такая, как у нас, совсем не такая... И богаты чертовски, и здоровы, и не старятся, в постоянно улыбаются.
Будьте добры, скажите в телефон в контору, чтобы газету высылали мне не в Ялту, а сюда, в Ниццу, по вышеписанному адресу. Скучно без русской газеты.
Как живут Ваши? Как Настя?
Шлю нижайший поклон и привет, поздравляю с наступающими праздниками. Храни Вас создатель. Крепко жму руку.
Ваш А. Чехов.

 
 
3218. Е. З. КОНОВИЦЕРУ
20 декабря 1900 г. (2 января 1901 г.) Ницца.
Дорогой Ефим Зиновьевич, я в Москве не был у Вас - не ставьте мне этого в особенно большую вину. В Москве я пробыл почти полтора месяца, и у меня буквально не было ни одного часа свободного.
Я в Ницце. Мой адрес: 9 rue Gounod, Nice. Если не забудете, то скажите, чтобы "Курьер", который высылается мне в Ялту, был высылаем в Ниццу. Желаю Вам всего хорошего, крепко жму руку и кланяюсь Евдокии Исааковне и Вашим детям. Будьте здоровы и счастливы.
Среда.
 
На обороте:
Ефиму Зиновьевичу Коновицеру.
Москва. Пименовский пер., д. Коровина.
Moscou. Russie.
Ваш А. Чехов.

 
 
3219. О. Р. ВАСИЛЬЕВОЙ
21 декабря 1900 г. (3 января 1901 г.) Ницца.
Четверг.
Здравствуйте, многоуважаемая Ольга Родионовна! Во-первых, я хороший доктор. Но если Вы не хотите меня, до рекомендую Вам д-ра Эльсница - д-р Oelsnitz, 6 rue Notre Dame. Зовут его Александром Леонтьевичем, он русский.
Грустно, что Вы больны. Можно к Вам зайти или нельзя?
Преданный
А. Чехов.


 
3220. О. Л. КНИППЕР
21 декабря 1900 г. (3 января 1901 г.) Ницца.
21 дек. 1900.
Pension Russe, Nice или: 9 rue Gounod, Nice.
Только что получил твое письмо, милая моя актрисочка. Маша должна была телеграфировать Марксу, что я написал ему своевременно, но она забыла послать мое письмо. Кроме письма, были еще две бандерольные посылки. Это не небрежность, а просто свинство. В Ницце вдруг стало холодно, меня ломает всего - оттого я и ругаюсь в письме. Спина болит. Но все же ходил в летнем пальто.
Пьеса уже окончена и послана. Тебе, особенно в IV акте, много прибавлено. Видишь, я для тебя ничего не жалею, старайся только.
Пиши, что на репетициях и как, нет ли каких недоразумений, все ли понятно. Приедет ли Немирович в Ниццу? Если да, то когда?
Я завтракаю и обедаю в большой компании, почти один женщины - и всё мордемондии. И всё русские. В Монте-Карло еще не был.
Уехали ли мать и Маша в Ялту? От них - ни единой строчки за все время.
Балериночка моя, мне без тебя очень скучно, и если ты начнешь ходить к Омону и забудешь меня, то я уйду в монахи. Не ходи, деточка, к Омону.
У меня здесь две комнаты: одна большая, другая - поменьше. Постель такая, что когда ложишься в нее, то всякий раз непременно улыбаешься; удивительно мягко и широко. Говорю немножко по-французски, припоминаю мало-помалу то, что знал и забыл. Часто вижу тебя во сне, а когда закрываю глаза, то вижу и наяву. Ты для меня необыкновенная женщина.
Будь здорова, дуся. Да хранит тебя создатель. Будь умницей, работай, а весной приезжай сюда. Мне нужно кое-что сказать тебе на ухо.
Крепко целую, обнимаю и опять целую.
Твой Antoine.
Опиши хоть одну репетицию.
Поздравляю с праздником! У нас тут уже новый год, уже 3-е января. Скоро здесь весна.

 
 
страницы : 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216

Rambler's Top100 Yandex тИЦ