страницы : 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216

Переписка А. П. Чехова (письма Чехова)

мобильные телефоны

3312. Л. Ю. АРБУШЕВСКОЙ
3 марта 1901 г. Ялта.
Многоуважаемая
Любовь Юлиановна, сегодня я посылаю посылкою, между прочим, второй том "Экономического роста Европы до возникновения капиталистического хозяйства" и первую и вторую части первого тома "Происхождение современной демократии" - обе книги М. Ковалевского. Таким образом, в настоящее время у Вас имеется полное собрание сочинений М. Ковалевского. Часть я выслал из-за границы.
Желаю Вам всего хорошего.
Преданный
А. Чехов.
Ялта. 3 марта.
 
На обороте:
Таганрог.
Ее Высокоблагородию
Любови Юлиановне Арбушевской.
Городская библиотека.


 
3313. В. А. ПОССЕ
3 марта 1901 г. Ялта.
3 марта 1901.
Ялта.
Милый Владимир Александрович, большое Вам спасибо за телеграмму и вообще нa память. Немножко запоздалая благодарность, простите, но лучше поздно, чем никогда, выражаясь по-умному. Будьте добры, вспомните, что я одинок, что я в пустыне, сжальтесь и напишите, во-первых, что нового в цивилизованном мире, во-вторых, где теперь Горький, куда ему писать, и, в-третьих, не думаете ли Вы приехать в Ялту отдохнуть.
Рассказ пришлю непременно. "Трое" Горького в январск<ой> книжке мне чрезвычайно понравились по тону письма. Девки неверны, таких нет, и разговоров таких никогда не бывает, но всё же приятно читать. В декабрьск<ой> книжке мне не так понравилось, чувствовалось напряжение. И напрасно Горький с таким серьезным лицом творит (не пишет, а именно творит), надо бы полегче, немножечко бы свысока.
Итак, пустынник ждет от Вас подробнейшего письма. Не поленитесь, пожалуйста.
Кашель у меня свирепый, уже 5-6 дней, но в общем здравие мое хорошее, грех пожаловаться.
Будьте живеньки, здоровеньки, не забывайте Вашего
А. Чехова.
 
 

3314. Е. З. КОНОВИЦЕРУ
5 марта 1901 г. Ялта.
5 март 1901.
Милый Ефим Зиновьевич, как это ни странно, но в настоящее время я могу располагать только восемью тысячами, из коих притом пять положены в банк на три года. Но всё же, мне кажется, это не решает вопроса, вероятно, можно сделать что-нибудь, чтобы газетный пай остался при Вас. Сколько Вы должны всего? Или сколько нужно Вам для того, чтобы окончательно разделаться с долгими? Вы напишите мне, а я пока подумаю и, быть может, придумаю что-нибудь.
Как поживаете? Что нового? Я немножко похварывал, неделю, а теперь, кажется, ничего.
Крепко жму Вам руку и низко кланяюсь. Итак, стало быть, я буду ждать ответа, а пока будьте здоровы и благополучны.
Ваш А. Чехов.
 
На конверте:
Москва.
Его Высокоблагородию
Ефиму Зиновьевичу Коновицеру.
Пименовский пер., д. Коровина.


 
3315. M. П. ЧЕХОВУ
5 марта 1901 г. Ялта.
5 март.
Милый Мишель, то, что говорит мой Иванов доктору Львову, говорит человек утомленный, поношенный; напротив, человек должен постоянно если не вылезать, то выглядывать из своей раковины, и должен он мудрствовать всю свою жизнь, иначе то уже будет не жизнь, а житие. Против жизни в Петербурге я ничего не имею, это хороший город, к нему легко привыкнуть, как к Москве; вопрос же в том, где служить. Я в письме своем был против суворинской газеты; там можно печатать только беллетристику, да и то держась далеко в стороне. Служить же в типографии - это другое дело; типография у него очень хорошая во всех смыслах. Но лучше бы всего иметь в Питере какое-нибудь место, в каком-нибудь департаменте и по вечерам заниматься литературой. Кропотов груб, но имей в виду, что Суворин еще грубее, и служить только у него одного - это хуже гораздо, чем служить в Чернигове или Бобруйске. А вот так бы: до обеда где-нибудь в департаменте, а вечером у него в типографии (на манер Тычинкина, учителя гимназии) - этак было бы хорошо.
Мне мешают писать это письмо, всё ходят ко мне. Поклонись Ольге Германовне и детишкам, пожелай им от меня всего хорошего. Будь здоров; всё устроится, конечно, и всё будет благополучно.
Мать здорова. Новостей нет.
Твой А. Чехов.
Если есть свободное время, то пиши мне, я буду отвечать.
 
На конверте:
Ярославль.
Его Высокоблагородию
Михаилу Павловичу Чехову.
Романовская ул., д. Никольского.

 

3316. О. Р. ВАСИЛЬЕВОЙ
6 марта 1901 г. Ялта.
6/19 марта 1901.
Ялта.
Многоуважаемая Ольга Родионовна, неужели, неужели Вы еще в Ницце? А я давно уже послал Вам письмо в Женеву, полагая, что Вы давно уже там; и адресоваться-то к Вам я велел в Одессе насчет имения - в Женеву. Уж не роман ли у Вас в Ницце?
Когда я проезжал через Одессу, там был снег, пропасть снегу, как в Иркутске, и холодно. В Одессе я поговорил с редактором "Одесских новостей" насчет продажи Вашего имения, редактор рекомендовал одного человечка, которого я и послал, сказавши ему, чтобы он не беспокоил Вашего старика и ничего бы не говорил ему. Сей посланный мною человек сказал мне, между прочим, что дела в Одессе сильно пали и что цена недвижимых имуществ опустилась в этом году чуть ли не на одну треть. Я на это ему сказал, что продавать Вы не спешите и что если теперь нельзя продать подороже, то можно будет подождать. Ведь так?
Я был нездоров немножко в Ялте. Погода здесь чудесная, летняя, я очарован, хотя и сильно кашляю.
Смотрите, напишите же мне, когда Вы уезжаете из Ниццы. Конечно, за книги, которые Вы желаете прислать мне, т. е. не прислать, а присылать, я Вам благодарен бесконечно. Две английские книжки мною получены и уже отправлены в Таганрог.
Пришлите мне фотографию моей дочери, пожалуйста. Только не в шубе, а в том самом платьишке, в каком она была тогда при мне, и с той же необычайно широкой улыбкой.
Крепко жму Вам руку и желаю всего, всего хорошего. Будьте здоровы и счастливы.
Ваш А. Чехов.
Из Одессы Вам напишут или уже написали в Женеву (я там дал Ваш адрес - в Женеву).

 
 
3317. О. Л. КНИППЕР
7 марта 1901 г. Ялта.
7 март 1901.
Я получил анонимное письмо, что ты в Питере кем-то увлеклась, влюбилась по уши. Да и я сам давно уж подозреваю, жидовка ты, скряга. А меня ты разлюбила, вероятно, за то, что я человек не экономный, просил тебя разориться на одну-две телеграммы... Ну, что ж! Так тому и быть, а я всё еще люблю тебя по старой привычке, и видишь, на какой бумажке пишу тебе.
Скряга, отчего ты не написала мне, что на 4-й неделе остаешься в Петер<бурге> и не поедешь в Москву? А я всё ждал и не писал тебе, полагая, что ты поедешь домой.
Я жив и, кажется, здоров, хотя всё еще кашляю неистово. Работаю в саду, где уже цветут деревья; погода чудесная, такая же чудесная, как твои письма, которые приходят теперь из-за границы. Последние письма - из Неаполя. Ах, какая ты у меня славная, какая умная, дуся! Я прочитываю каждое письмо по три раза - это minimum. Итак, работаю в саду, в кабинете же скудно работается; не хочется ничего делать, читаю корректуру в рад, что она отнимает время. В Ялте бываю редко, не тянет туда, зато ялтинцы сидят у меня подолгу, так что я всякий раз падаю духом и начинаю давать себе слово опять уехать или жениться, чтобы жена гнала их, т. е. гостей. Вот получу развод из Екатеринославской губ. и женюсь опять. Позвольте сделать Вам предложение.
Я привез тебе из-за границы духов, очень хороших. Приезжай зa ними на Страстной. Непременно приезжай, милая, добрая, славная; если же не приедешь, то обидишь глубоко, отравишь существование. Я уже начал ждать тебя, считаю дни и часы. Это ничего, что ты влюблена в другого и уже изменила мне, я прощу тебя, только приезжай, пожалуйста. Слышишь, собака? Я ведь тебя люблю, знай это, жить без тебя мне уже трудно. Если же у вас в театре затеются на Пасхе репетиции, то скажи Немиров<ич>у, что это подлость и свинство.
Сейчас ходил вниз, пил там чай с бубликами. Получил я письмо из Петербурга от академика Кондакова. Он был на "Трех сестрах" - и в восторге неописанном. Ты мне ничего не написала об обедах, которые задавали вам, напиши же хоть теперь, хотя бы во имя нашей дружбы. Я тебе друг, большой друг, собака ты этакая.
Получил сегодня из Киева от Соловцова длинную телеграмму о том, что в Киеве шли "Три сестры", успех громадный, отчаянный и проч. Следующая пьеса, какую я напишу, будет непременно смешная, очень смешная, по крайней мере по замыслу.
Ну, бабуся, будь здорова, будь весела, не хандри, не тужи. От Яворской и я удостоился: получил телеграмму насчет "Дяди Вани"! Ведь она ходила к вам в театр с чувством Сарры Бернар, не иначе, с искренним желанием осчастливить всю труппу своим вниманием. А ты едва не полезла драться!
Я тебя целую восемьдесят раз и обнимаю крепко. Помни же, я буду ждать тебя. Помни!
Твой иеромонах Антоний.

 
 
3318. А. Ф. МАРКСУ
7 марта 1901 г. Ялта.
7 марта
Ялта.
1901 г.
Многоуважаемый
Адольф Федорович!
Несколько дней назад я уже послал Вам копию со списка рассказов моих, разделенных на томы, теперь же прошу Вас исключить из этого списка рассказ "Белолобый", который вошел в III том. Во всем остальном список верен.
Возвращая Вам последнюю часть корректуры IV тома, прошу Вас сделать распоряжение, чтобы типография выслала мне корректуру конца "Степи", рассказа "Тина" и начала рассказа "Тайный советник" - корректуру, которая почему-то мне не была выслана, хотя, судя по присланному оригиналу, IV том уже весь набран, тем более должна быть набрана его середина.
Пожелав Вам всего хорошего, остаюсь искренно Вас уважающим и преданным.
А. Чехов.
В IV том должен войти еще рассказ "Пассажир I класса".

 
 
3319. Е. А. НИКОЛЬСКОЙ
7 марта 1901 г. Ялта.
7 марта 1901.
Милостивая государыня
Елизавета Александровна!
В прошлом году, в апреле и в мае, я был очень болен, в конце Страстной недели у меня было сильное кровотечение - и я не мог прочесть Вашей рукописи в скором времени. А теперь я Вашей рукописи никак не найду у себя, хотя перерыл все бумаги; вероятно, в письме Вашем Вы не предупредили меня, что рукопись должна быть возвращена Вам, и я перед отъездом за границу уничтожил ее вместе со своими бумагами. Простите, пожалуйста.
А. Чехов.

 
 
3320. M. П. ЧЕХОВОЙ
7 марта 1901 г. Ялта.
7 марта.
Милая Маша, купи и привези также клеверу, хотя бы фунта два.
Газону я выписал из Одессы 20 фунтов. Всё благополучно, будь здорова.
Твой Antoine.
 
На обороте:
Москва.
Марии Павловне Чеховой.
Спиридоновка, д. Раевской.

 

3321. А. Б. ТАРАХОВСКОМУ
8 марта 1901 г. Ялта.
8 марта 1901 г.
Ялта.
Многоуважаемый Абрам Борисович, вернувшись из-за границы, я нашел у себя на столе "Приазовский край", который я получаю и в этом году, очевидно благодаря Вам. Позвольте же мне поблагодарить Вас от всей души зa память обо мне и внимание.
У нас настоящая весна, но я всё сижу дома -приехал и заболел. Вот уж дней десять, как кашляю неистово.
Желаю Вам всего хорошего и еще раз благодарю. Будьте здоровы.
Ваш А. Чехов.
 
На обороте:
Таганрог.
Его Высокоблагородию
Абраму Борисовичу Тараховскому.

 

3322. Г. М. ЧЕХОВУ
8 марта 1901 г. Ялта.
8 март 1901 г.
Милый Жорж, а у нас давно уже цветут миндаль и абрикосы, тепло, славно и было бы весело, если бы не кашель, который беспокоит меня вот уже дней десять. "Три сестры" имеют громадный успех, но только если есть три актрисы хорошие, молодые и если актеры умеют носить военное платье. Писана пьеса не для провинции.
Нового ничего нет, всё по-старому. Мать здорова, говеет. Журавль ходит по всему двору, чувствуя себя хозяином. Напиши, что поделывает городская библиотека, увеличивается ли число читателей.
Будь здоров. Поклонись тете, сестрам, Володе и Иринушке. Крепко жму руку.
Твой А. Чехов.

 
 
3323. Б. К. ЗАЙЦЕВУ
9 марта 1901 г. Ялта.
Холодно, сухо, длинно, не молодо, хотя талантливо.
Чехов.
 
На бланке:
Москва. Прокат.
Зайцеву.
 


3324. M. П. ЧЕХОВОЙ
10 марта 1901 г. Ялта.
Милая Маша, когда будешь на Мясницкой, то зайди к Иммеру и возьми у него маленький флакон чернил химических (за 20 коп.) для надписей на цинковых ярлыках. А также посмотри у него лейки и, если хороши, то попроси его выслать разных леек, покрупнее, рублей на десять, и деньги заплати.
Сегодня я послал тебе одно письмо, это - другое.
В Ялте Лавров с Софьей Федоровной и Миролюбов. Мать отговелась, сегодня ее пришла поздравлять начальница с двумя барышнями.
Будь здорова.
Твой Antoine.
10 марта.
 
На обороте:
Москва.
Ее Высокоблагородию
Марии Павловне Чеховой,
Спиридоновка, д. Раевской.

 

3325. О. Л. КНИППЕР
11 марта 1901 г. Ялта.
11 март 1901.
Не хочешь, милюся, в Ялту - ну, твоя воля, не стану принуждать. Только мне ужасно не хочется из Ялты! Не хочется вагона, не хочется гостиницы... Впрочем, пустяки всё это, приеду в Москву и -баста.
Ты весела, не хандришь, и за это ты умница, славная девочка. Ты пишешь, что я не люблю Петербурга. Кто тебе это сказал? Петербург я люблю, у меня к нему слабость. И столько воспоминаний связано у меня с этим городом! Петербуржского же театра, кроме Савиной и немножко Давыдова, - я не признаю и, как твой дядя Карл, отрицаю его совершенно и не люблю его. Сегодня получил письмо от больного Флерова: просит нанять для него в Ялте помещение на все лето. Сегодня читал о покушении на Победоносцева...
Твои милые, славные письма доставляют мне необыкновенное удовольствие. Только почему ты не хочешь, чтобы я подписывался иеромонахом? Ведь я живу теперь совершенно по-монашески и имя у меня монашеское. Ну, ладно, не буду больше иеромонахом. Пиши мне, дуся моя хорошая, моя замечательная, твои письма действуют на меня, как соловьиное пение, я их очень люблю. И почерк твой люблю.
Скоро мы увидимся, должно быть, это так хорошо! Увидимся, а потом куда-нибудь поедем вместе.
Ну, дуся, спокойной ночи! Будь здорова и весела, не забывай.
Твой Antoine.

 
 
3326. А. Ф. МАРКСУ
11 марта 1901 г. Ялта.
11 марта 1901 г.
Ялта.
Многоуважаемый
Адольф Федорович!
Деньги 812 р. 50 к. за пьесу мою "Три сестры" получил, условие возвращаю с моею подписью и приношу Вам сердечную благодарность.
Корректуру последних листов IV тома я на дня послал Вам; средние листы, как-то: конец "Степи", рассказ "Тина" и начало "Тайного советника", прочитаны мною не были, так как их я не получил.
"Пассажир I класса" должен войти в IV том независимо от рассказа "Воры"; только необходимо значительно исправить его в корректуре. Он может войти и во второе издание II тома, если пожелаете, - для меня это все равно. "Пассажир I класса" у меня есть, я вышлю Вам его завтра.
Желаю Вам всего хорошего и еще раз благодарю. Искренно Вас уважающий и преданный А. Чехов.
"Пассажир I класса" у меня имеется в корректуре, я пришлю его в исправленном виде.

 
 
3327. С. В. ФЛЕРОВУ
11 марта 1901 г. Ялта.
11 марта 1901 г.
Многоуважаемый
Сергей Васильевич!
Если бы Вы лечились у меня, то я посоветовал бы Вам поселиться не в Гурзуфе, а в Ялте. Пока в Крыму самое здоровое и самое удобное место - это Ялта, хотя ни одно место так много не ругают, как Ялту. За 75 рублей отыскать помещение будет нетрудно; и я кое с кем поговорю, присмотрю несколько квартир, а Вы, приехав в Ялту, остановитесь на один день в гостинице (лучше всего в гостинице "Ялта") и уведомите меня в телефон о своем приезде, а затем видно будет, как и что. Я представлю на Ваше благоусмотрение несколько квартир, какая понравится - ту и возьмете. Когда здоровье Ваше станет лучше и Ялта наскучит, тогда можно будет переехать в Гурзуф или в какое-нибудь другое место.
Вы называете меня ялтинским волшебником. Итак, мое волшебство к Вашим услугам, рад стараться.
Искренно Вас уважающий и готовый к услугам А. Чехов.

 
 
3328. M. П. ЧЕХОВОЙ
11 марта 1901 г. Ялта.
11 марта.
Милая Маша, пожалуйста, возьми из банка 800 рублей и купи на них 4% билетов государственной ренты, как в прошлом году, и положи в государственном банке на хранение. Купи девять сторублевых, что будет стоить, вероятно, 810 р. или 820 р.; значит, возьми из банка больше, чем 800. Это я получил сегодня от Маркса.
Как поживаешь? Что нового? Абрикосы цветут, миндаль отцвел. Мать сегодня приобщалась. Здоровье мое ничего себе. Сажаем деревья.
Будь здорова и благополучна.
Твой Antoine.
Я сдал в банк на хранение, кажется, на 13 тысяч, но билета у меня нет; или потерял, или же он у тебя.
То, что я тебе поручаю теперь, можешь сделать, когда угодно.
Мать очень опечалена тем, что ты ей ничего не пишешь.

 
 
3329. О. Р. ВАСИЛЬЕВОЙ
12 марта 1901 г. Ялта.
12 марта 1901.
Многоуважаемая Ольга Родионовна, спешу ответить на Вашу телеграмму. В Гурзуфе можно жить, там есть недурная (хотя и дорогая, дороже, чем в Ницце) гостиница, хорошая там природа, но -увы! - скучно там, как в закрытом чугунной доскою котле. Впрочем, можно пожить недолго, а потом переехать куда-нибудь в другое место, потом в третье - этак и лето пройдет. Пути сообщения здесь хорошие, завелись и дешевые.
В Гурзуфе недурное купанье. Там у меня есть дача (стоящая 3 тысячи), так вот там великолепное купанье; и я буду брать с Вас по 5 коп. за всякий раз, как только пожелаете выкупаться.
Напишите мне поподробнее, что Вам собственно угодно в Гурзуфе, т. е. какая дача, сколько комнат -и я с удовольствием отвечу Вам.
Нижайший поклон милой дочке Маше. Пусть не шалит, а ведет себя прилично, иначе папаша рассердится и, пожалуй, возьмется за розги.
Желаю Вам всего хорошего, крепко жму руку.
Ваш А. Чехов.
 
 

3330. А. Л. ВИШНЕВСКОМУ
12 марта 1901 г. Ялта.
Милый Александр Леонидович, напишите, как Вы себя чувствуете и что новенького вообще. Вы обязаны писать мне длинные письма, так как Вы мой земляк.
Желаю всего хорошего в крепко жму руку.
Ваш А. Чехов.
12 марта 1909.
Ялта.
 
На обороте:
Петербург.
Александру Леонидовичу Вишневскому.
Панаевский театр.

 
 
3331. M. П. ЧЕХОВОЙ
13 марта 1901 г. Ялта.
Милая Маша, ты сердишься, что я не отвечаю на некоторые вопросы, которые ты задаешь в своих письмах; например, насчет сборника на постройку народного дома. Насчет дома я нарочно не отвечал, полагая, что ты забудешь или что к тебе перестанут приставать; насчет же других вопросов - прости, забыл.
Пока март очень хороший. Тепло, вчера и сегодня дождь. Сажаем деревья. Прошлогодние флоксы взошли, я стараюсь пересадить их в одну группу.
Миша, по-видимому, передумал и остается, только хочет перейти в другой город. Я написал ему откровенно свое мнение насчет "Н<ового> в<ремени>", и, по-видимому, моя нотация принесла добрый плод. Нового ничего нет, всё благополучно. Если Бунин уже в Москве, то кланяйся. Как поживает Иван?
Будь здорова.
Твой Antoine.
Идет дождь. Вечер. Только что поужинали.
13/III.
 
На обороте:
Москва.
Марии Павловне Чеховой.
Спиридоновка, д. Раевской.

 

3332. И. А. БУНИНУ
14 марта 1901 г. Ялта.
Курск, Московская ул., д. Исакова - это адрес С. П. Бонье, милый Иван Алексеевич! Поживаю я недурно, так себе, чувствую старость. Впрочем, хочу жениться. О Вас все мы, Ваши ялтинские знакомые, вспоминаем с большим удовольствием и долго жалели, что Вы от нас уехали. От "Скорпиона" получил корректуру, но в крайне неряшливом виде, с одной копеечной маркой, так что пришлось штраф платить; публикует "Скорпион" о своей книге тоже неряшливо, выставляя меня первым - и я, прочитав это объявление в "Русск<их> ведом<остях>", дал себе клятву больше уже никогда не ведаться ни со корпионами, ни с крокодилами, ни с ужами.
А когда мы увидимся? После Пасхи, вероятно, приеду в Москву ненадолго, остановлюсь в "Дрездене". Крепко жму руку, желаю всяких благ.
Ваш душевно А. Чехов.
14 марта.
 
На обороте:
Одесса.
Ивану Алексеевичу Бунину.
Софиевская, 5.

 

3333. О. Л. КНИППЕР
16 марта 1901 г. Ялта.
16 март.
Миленькая моя, здравствуй! В Москву я приеду непременно, но поеду ли в этом году в Швецию, -не знаю. Мне так надоело рыскать, да и здравие мое становится, по-видимому, совсем стариковским -так что ты в моей особе получишь не супруга, а дедушку, кстати сказать. Я теперь целые дни копаюсь в саду, погода чудесная, теплая, всё в цвету, птицы поют, гостей нет, просто не жизнь, а малина. Я литературу совсем бросил, а когда женюсь на тебе, то велю тебе бросить театр и будем вместе жить, как плантаторы. Не хочешь? Ну, ладно, поиграй еще годочков пять, а там видно будет.
Сегодня вдруг получаю "Русского инвалида", специально военную газету, и вдруг там рецензия "Трех сестер". Это 56-й номер, от 11 марта. Ничего, хвалит и ошибок с военной стороны не находит.
Пиши мне, моя хорошая дуся, твои письма доставляют мне радость. Ты изменяешь мне, потому что, как ты пишешь, ты человек и женщина, ну ладно, изменяй, только будь человеком таким хорошим, славным, какая ты есть. Я старичок, нельзя не изменять, это я очень хорошо понимаю, и если я сам изменю тебе как-нибудь нечаянно, то ты извинишь, так как поймешь, что седина в бороду, а бес в ребро. Не так ли?
Видаешь Авилову? Подружилась с Чюминой? Наверное, потихоньку ты стала уже пописывать повести и романы. Если узнаю, то прощай тогда, разведусь.
Про назначение Пчельникова читал в газетах и удивился, удивился Пчельникову, который не побрезговал принять эту странную должность. Но "Доктора Штокмана" едва ли снимут с вашего репертуара, ведь это консервативная пьеса.
Хотя бросил литературу, но всё же изредка по старой привычке пописываю кое-что. Пишу теперь рассказ под названием "Архиерей" - на сюжет, который сидит у меня в голове уже лет пятнадцать.
Обнимаю тебя, изменница, сто раз, крепко целую тебя. Пиши, пиши, моя радость, а то, когда женюсь, буду тебя колотить.
Твой старец Antoine.

 
 
страницы : 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216

Rambler's Top100 Yandex тИЦ