страницы : 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216

Переписка А. П. Чехова (письма Чехова)

мобильные телефоны

3522. О. Л. КНИППЕР-ЧЕХОВОЙ
1 ноября 1901 г. Ялта.
1 ноябрь.
Милая моя жена, законная, я жив и здоров, и одинок. Погода в Ялте чудесная, но меня это мало касается, я сижу у себя и читаю корректуру, которой, по-видимому, нет конца. Сейчас иду в город, чтобы постричься.
Я знал, что ты будешь играть в пьесе Немировича. Это я говорю не в осуждение, а так, в ответ на твое письмо. Судя по газетам, "Крамер" не имел того успеха, какой я ждал, и теперь мне больно. Нашей публике нужны не пьесы, а зрелища. А то, что Алексеев, как ты пишешь, пал духом - и глупо и странно; значит, у Алексеева нет сознания, что он поступает хорошо.
Я тебя целую, деточка моя. Пиши подробности. Жду. Обнимаю тебя.
Твой Antoine.
Запечатывай свои письма получше, а то они приходят почти раскрытыми - и это по твоей вине, конверты плохие.
Ну, дуся моя, будь здорова!!

 
 
3523. О. Л. КНИППЕР-ЧЕХОВОЙ
2 ноября 1901 г. Ялта.
2 ноября 1901.
Милая собака моя, здравствуй! В письме своем ты спрашиваешь, как погода, как журавли, как Могаби. Погода тихая, теплая, но туманная, Могаби скрылась за туманом, про журавлей я тебе уже писал (их двое); сад в хорошем состоянии, хризантемы цветут, розы - тоже, - одним словом, житье малиновое. Вчера и сегодня, все эти дни, читаю корректуру, которая опротивела мне, и только что кончил, совсем уже кончил, так как больше уже не пришлют.
Я здоров, но вчера и третьего дня, вообще со дня приезда моего сюда, мне было не по себе, так что вчера пришлось принять ol. ricini*. A что ты здорова и весела, дуся моя, я очень рад, на душе моей легче. И мне ужасно теперь хочется, чтобы у тебя родился маленький полунемец, который бы развлекал тебя, наполнял твою жизнь. Надо бы, дусик мой! Ты как думаешь?
Скоро Горький будет проездом в Москве. Он писал мне, что 10 ноября выедет из Нижнего. Твою роль в пьесе он обещает изменить, т. е. сделать ее шире, вообще обещает немало, чему я рад весьма, так как верю, что пьеса от его переделок станет не хуже, а много лучше, полней. Когда придет к вам тот человечек, который ест одно постное, то скажи ему, что кланяется ему Попов (которому вырезают из носа полип). У Льва Ник<олаевича> я еще не был, поеду завтра. Говорят, что он чувствует себя хорошо.
Оля, жена, поздравь меня: я остригся!! Вчера чистили мне сапоги - это в первый раз после моего приезда. Платье не было еще в чистке. Но зато я каждый день меняю галстук и вчера мыл себе голову. Вчера вечером был у меня Средин Леонид; сидел и молчал, потом ужинал. С ним был Бальмонт. Сегодня утром приходил чахоточный грек лечиться. Я надоел тебе? Ты сама приказала мне писать тебе все подробности, вот я и пишу.
Посылаю тебе афишу из Праги, насчет "Дяди Вани". Мне всё думается, что бы такое послать тебе, да ничего не придумаю. Я живу, как монах, и одна ты только снишься мне. Хотя в 40 лет и стыдно объясняться в любви, но всё же не могу удержаться, собака, чтобы еще раз не сказать тебе, что я люблю тебя глубоко и нежно. Целую тебя, обнимаю и прижимаю тебя к себе.
Будь здорова, счастлива, весела!
Твой Antoine.
 
* касторки (лат.)

 

3524. A. M. ФЕДОРОВУ
3 ноября 1901 г. Ялта.
3 ноября 1901.
Ялта.
Дорогой Александр Митрофанович, я прочитал Вашу пьесу и - вот Вам мое мнение; причем считаю нужным предупредить, что тут не опыт мой, которого у меня нет, или очень мало, а просто впечатление. Прежде всего, мне кажется, что у Вас в пьесе не хватает какой-то мужской роли, центральной. Всё время кажется, что сейчас придет мужчина и скажет что-то очень важное - и нет его. Зеленцов очень бледен, совсем не написан, а Роман тронут чуть-чуть и неинтересен для актера. Володя хорош, только его нужно бы сделать, мне кажется, еще теплей; и нужно, чтобы он в самом деле занимался теперь или когда-нибудь ранее механикой и чтобы выражения "пар пущен", "заработают теперь колеса" и проч. не были пустыми, а вытекали, так сказать, из глубины. Детей выводить не следует, о них, буде нужно, поговорить на сцене. Теперь перехожу к дамам. Ольга Багрова хороша. Это роль для очень хорошей актрисы. Только сделайте, чтобы она говорила поменьше; она чувствуется с полуслова, с первых строк и была бы просто великолепной, если бы Вы устроили в 3 или 4 акте взрыв, если бы ее вдруг на одну минуту взорвало, а затем опять бы тишина. Повторяю, чудесная роль. Наташа говорит очень много, всё в одном тоне, скоро прискучает. Ее следует сделать разнообразнее, богаче. Остальные все уже встречались и раньше, писаны по рутине. Еще что? Скворцы прилетают в конце марта, когда еще снег. Выстрел в конце пьесы подаст зрителю мысль, что это застрелился кто-нибудь, Роман, что ли. Все действ<ующие> лица говорят одним языком (кроме Ольги), даже "забавно" Романа мало помогает делу. Есть лишние слова, не идущие к пьесе, наприм<ер> "ведь ты знаешь, что курить здесь нельзя". В пьесах надо осторожней с этим что. И т. д. и т. д. Видите, сколько я написал Вам! А тон пьесы - хороший тон, федоровский; читать ее легко, и я бы с удовольствием посмотрел ее на сцене.
Я посылаю ее Вам обратно, ибо в Художеств<енном> театре будут репетиции до конца января, пьесы Вашей всё равно не прочтут до того времени (репетируют пьесы Немировича и Горького). А Вы пока, до января, придумайте какую-нибудь мужскую роль поцентральнее, буде пожелаете, мужчину покрупнее и поинтереснее; и выстрел не за сценой, а на сцене бы, да не в IV, а в III акте...
Ну, желаю Вам всего хорошего. Будьте здоровы и работайте себе помаленьку. В Ярославле шла с успехом Ваша пьеса "Старый дом" - это я узнал из "Северного края".
Крепко жму руку.
Ваш А. Чехов.
Пьесу пошлите Немировичу-Данченко, но не раньше декабря. Теперь он занят своей пьесой.
Я бы и Романа сделал добряком; он добр, но никак не может свыкнуться с мыслью, что его брат, великолепный человек, живет с такой обыкновенной женщиной.

 
 
3525. Г. КАЭНУ (G. CAHEN)
4 ноября 1901 г. Ялта.
4 октября 1901.
Ялта.
Милостивый государь!
Сестра прислала мне из Москвы несколько писем, среди которых находилось и Ваше письмо от 21 октября (стар<ого> стиля). Вам угодно было выразить желание - перевести на французский язык мои пьесы "Три сестры" и "Дядя Ваня". Отвечаю Вам на это полным своим согласием и благодарностью; при этом считаю нужным предупредить, что и "Три сестры" и "Дядя Ваня" уже переводятся на французский язык или по крайней мере я получал письма с просьбой разрешить перевод этих пьес.
Простите, что я невольно запаздываю ответом на Ваше письмо, и льщу себя надеждой, что это мое письмо еще застанет Вас в Москве.
Желаю Вам всего хорошего и остаюсь искренно уважающим и готовым к услугам.
А. Чехов.
Мой адрес: Ялта.
 
На конверте:
Москва.
Доктору И. С. Шору
для передачи а Monsieur G. Cahen.
Б. Никитская, д. Батюшкова, кв. 14.

 

3526. О. Л. КНИППЕР-ЧЕХОВОЙ
4 ноября 1901 г. Ялта.
4 ноября 1901.
Дюсик мой, вчера я не был у Толстого, извозчик надул, не приехал. Поеду к нему, стало быть, завтра. Погода всё еще хороша - тиха, тепла и солнечна, но всё же московская зима лучше. Без тебя тоскливо. Приходится писать множество писем.
Обедаю пока благополучно. Молока в Ялте нет порядочного, сливок тоже нет. Эмсу никто не греет утром, ибо некому сие делать. Рыбий жир употребляю. Здоровье мое, кстати сказать, в хорошем состоянии, лучше, чем было 3-4 дня назад.
Здесь ждут Горького. Вчера Софья Петровна искала для него квартиру, но не нашла. Вероятно, Г<орький> будет жить недалеко от Гаспры, где Толстой. Сашу Средина я еще не видел. В городе не бываю.
Жена моя должна быть кроткой и очень доброй, какою я оставил ее в Москве и какою рисую я ее теперь. Собака моя милая! Когда-то мы свидимся!
Пора бы уж за "Доктора Штокмана" приниматься. Пресса, очевидно, дурно настроена, у нее несварение желудка, всё ей надоело, ничего ей не хочется понимать, и боюсь, что когда пойдет пьеса Немировича, то опять у наших газетчиков начнется икота. Вашему театру, а особливо Алексееву, не следовало бы обращать на них внимания.
Ну, жена моя, будь здорова! Целую твои обе лапки.
Твой Муж!!!

 
 
3527. О. Л. КНИППЕР-ЧЕХОВОЙ
6 ноября 1901 г. Ялта.
6 ноября 1901.
Ну-с, радость моя, вчера я был у Толстого. Застал его в постели. Ушибся немного и теперь лежит. Здоровье его лучше, чем было, но всё же это лишь теплые дни в конце октября, а зима тем не менее близко, близко! Он, по-видимому, был рад моему приезду. И я почему-то в этот раз был особенно рад его видеть. Выражение у него приятное, доброе, хотя и стариковское, или вернее - старческое, слушает он с удовольствием и говорит охотно. Крым всё еще нравится ему.
Сегодня у меня был Бальмонт. Ему нельзя теперь в Москву, не позволено, иначе бы он побывал у тебя в декабре и ты бы помогла ему добыть билеты на все пьесы, какие идут в вашем театре. Он славный парень, а главное, я давно уже знаком с ним и считаюсь его приятелем; а он - моим.
Как живешь, радость, прелесть моя? Сегодня был у меня Средин, принес фотографию, ту самую, которую мы с тобой привезли из Аксенова, только в увеличенном виде; и оба мы с тобой на этой карточке вышли старые, прищуренные.
Дуся, милая, пиши на бумаге попроще и запечатывай в простые конверты, иначе твои письма приходят в таком виде, точно их наскоро запечатали. Это пустяки, но мы, дуся, провинциалы, народ мнительный.
Будут ли строить театр? Когда? Пиши, жена моя, пиши, а то мне скучно, скучно, и такое у меня чувство, как будто и женат уже 20 лет и в разлуке с тобой только первый год. Должно быть, в январе я приеду. Окутаюсь потеплей и приеду, а в Москве буду сидеть в комнате.
Будь здорова, немочка моя добрая, славная, тихая моя. Я тебя очень люблю и ценю.
Обнимаю и горячо целую, будь здорова и весела. Спасибо за письма!
Твой Antonio.

 
 
3528. О. Л. КНИППЕР-ЧЕХОВОЙ
7 ноября 1901 г. Ялта.
7 ноября.
Ты похожа на объедалу, потому что в каждом письме пишешь об еде, много ли я ем и проч. Дусик мой, ем я много! Не беспокойся, пожалуйста. Молока не пью, его нет в Ялте, но зато обедаю и ужинаю, как крокодил, за десятерых.
Ты хочешь бросить театр? Так мне показалось, когда я читал твое письмо. Хочешь? Ты хорошенько подумай, дусик, хорошенько, а потом уже решай что-нибудь. Будущую зиму я всю проживу в Москве - имей сие в виду.
Я ехал из Севастополя на лошадях, было холодно, невесело, но хуже всего то, что ямщики, распрягая лошадей, уронили мой ящик с часами. Пришлось отдавать часы в починку, заплатить 3 рубля, и теперь, когда часы бьют, мне кажется, что они нездоровы. Идут верно. Мои карманные тоже идут хорошо.
Сегодня поймал двух мышей. Значит, никто не может сказать, что я ничего не делаю.
Была ты на "Ирининской общине"? Как тебе понравилось? Напиши. Я от тебя еще ни одного длинного письма не получил, ни одного письма с рассуждениями. А я тебя так люблю, когда ты рассуждаешь о чем-нибудь.
Я боюсь, что я надоел тебе или что ты отвыкаешь от меня мало-помалу - определенно сказать не могу, но чего-то боюсь.
Погода тихая, но пасмурная, прохладная; очевидно, скоро зима. Ты обедала у Лужского? А мне так и не пришлось побывать у него. В "Мих<аиле> Крамере" он хорош, положительно хорош, особенно во 2-м акте. В 3-м ему мешают играть, сбивают его с толку, но всё же чувствуется порядочный актер. Вообще "Крамер" идет у вас чудесно, Алексеев очень хорош, и если бы рецензентами у нас были свежие и широкие люди, то пьеса эта прошла бы с блеском.
Не забывай, что у тебя есть муж. Помни!
В саду у нас всё хорошо, всего много, но всё же он имеет жалкий вид! Презираю я здешнюю природу, она холодна для меня.
А вдруг ты бы взяла и приехала в Ялту на 2-3 дня! Понадобилась бы только одна неделя для этого... Я бы встретил тебя в Севастополе. В Севастополе пожил бы с тобой... А? Ну, бог с тобой!
Я тебя люблю - ты знаешь это уже давно. Целую тебя 1013212 раз. Вспоминай обо мне.
Твой муж Antonio.

 
 
3529. А. Л. ВИШНЕВСКОМУ
9 ноября 1901 г. Ялта.

Милый Александр Леонидович, здравствуйте! Будьте добры, напишите мне, как Вы поживаете и что нового. Я жив и здоров. Погода сегодня великолепная. Напишите также, как здоровье Александра Родионовича; играет ли он уже, или всё еще сидит дома.
Он ахнуть не успел, как на него медведь насел. Будьте здоровы.
Ваш А. Чехов.
9 ноября 1901.
 
На обороте:
Москва.
Его высокоблагородию
Александру Леонидовичу Вишневскому.
Неглинный проезд, "Тюрби".


 
3530. О. Л. КНИППЕР-ЧЕХОВОЙ
9 ноября 1901 г. Ялта.
9 ноября 1901.
Здравствуй, мой дусик! Погода сегодня удивительная: тепло, ясно и сухо, и тихо - как летом. Цветут и розы, и гвоздика, и хризантемы, и еще какие-то желтые цветы. Сегодня долго сидел у себя в саду и думал о том, что погода здесь великолепная, но всё же ехать теперь в санях гораздо приятнее. Прости мне сей цинизм.
Роксанова опять играла в "Чайке"? Ведь пьесу сняли с репертуара впредь до новой актрисы, а теперь вдруг опять Роксанова! Что за свинство! В присланном репертуаре прочел также, что репетируется "Иванов". По-моему, это труд напрасный, труд ненужный. Пьеса у вас провалится, потому что пройдет неинтересно, при вялом настроении зрителей.
Всех лучших писателей я подбиваю писать пьесы для Худож<ественного> театра. Горький уже написал; Бальмонт, Леонид Андреев, Телешов и др. уже пишут. Было бы уместно назначить мне жалованье, хотя бы по 1 р. с человека.
Мои письма к тебе совсем не удовлетворяют меня. После того, что мною и тобой было пережито, мало писем, надо бы продолжать жить. Мы так грешим, что не живем вместе! Ну, да что об этом толковать! Бог с тобой, благословляю тебя, моя немчуша, и радуюсь, что ты веселишься. Целую тебя крепко, крепко.
Твой Antonio.
Скажи Маше, получил я от Романа письмо. Живет он в Поповке, женился.
Получил также письмо из г. Александрии от какого-то провинциала: видел у себя в Александрии "Трех сестер", ничего не понял и просит объяснить. Фамилия его - Малошийченко.
Сейчас Арсений пошел за вещами, которые прислал Сытин (грибы, снетки, пальто и проч.). Вещи сии пришли.
Я пишу, но нельзя сказать, чтобы очень охотно.
Скажи Маше, что Мюр и Мерилиз послали наши покупки через Новороссийск. Получим, значит, в апреле, не раньше.

 
 
3531. П. Ф. ИОРДАНОВУ
10 ноября 1901 г. Ялта.
10 ноября 1901, Ялта.
Многоуважаемый Павел Федорович, посылаю Вам для библиотеки немного книг и, между прочим, три номера львовского журнала "Литературно-науковий вiстник". Так как малороссийские журналы, издаваемые в Австрии, насколько мне известно, не пускаются цензурою в Россию, то придется эти три номера держать в библиотеке под запретом.
А засим просьба. Будьте добры, скажите кому-нибудь в библиотеке, чтобы на досуге составили списочек фотографий, имеющихся в библиотеке, и прислали бы мне. Я не помню, кого я уже послал, и теперь нахожусь в затруднении. Так, посылаю Вейнберга, а мне всё кажется, что он уже есть у Вас.
Не будете ли Вы этой зимой в Москве? Если будете, то напишите мне, я дам Вам записочку, чтобы Вас пускали в Художественный театр в случае, если билеты будут все проданы. А в этом театре стоит побывать. "Михаил Крамер" идет очень хорошо, мои "Три сестры" идут чудесно. Скоро пойдет пьеса Горького.
Что нового в Таганроге? Если найдется свободная минутка, то напишите.
Крепко жму Вам руку и желаю всего хорошего.
Ваш А. Чехов.
 
На конверте:
Таганрог.
Его высокоблагородию
Павлу Федоровичу Иорданову.


 
3532. M. П. ЧЕХОВОЙ
10 ноября 1901 г. Ялта.
Милая Маша, сегодня получил от тебя письмо, большое спасибо. Мать сетует, что ты не пишешь ей, и просит убедительно написать.
Если переехали уже на новую квартиру, то поздравляю с новосельем. Ты пишешь, чтобы я посадил каштан. Но ведь каштан широкоразвесист, он займет половину сада, а сад и так мал. Погоди, через 2-3 года ты увидишь, что я посадил именно то, что нужно. Думаю, что это так, ибо я прежде, чем сажать, размышлял очень долго. А в Гурзуфе я не был и не хочется ехать туда.
Сегодня туман, день теплый. Будь здорова, поклонись Ольге и всем знакомым.
Твой Antoine.
10 ноября.
 
На обороте:
Москва.
Марии Павловне Чеховой.
Спиридоновка, д. Бойцова.


 
3533. О. Л. КНИППЕР-ЧЕХОВОЙ
11 ноября 1901 г. Ялта.
11 ноябрь 1901.
Здравствуй, собака! Сегодня прочел твое слезливое письмо, в котором ты себя величаешь полным ничтожеством, и вот что я тебе скажу. Эта зима пройдет скоро, в Москву я приеду рано весной, если не раньше, затем всю весну и всё лето мы вместе, затем зиму будущую я постараюсь прожить в Москве. Для той скуки, какая теперь в Ялте, покидать сцену нет смысла.
Идет дождь, стучит по крыше. Он давно уже идет, однотонно стучит и нагоняет сонливое настроение.
С. А. Толстая сняла Толстого и меня на одной карточке; я выпрошу у нее и пришлю тебе, а ты никому не давай переснимать, боже сохрани. Кстати сказать, Средин переснял нашу аксеновскую карточку, вышла больше, но хуже. На этой карточке ты выглядишь такой немочкой, доброй и ласковой женой лекаря, имеющего плохую практику.
Я тебя, собака, очень люблю.
Если Горький в Москве, то поклонись ему. Скажи, что я жду его.
У меня кашля совсем мало, но здоровье в Москве было лучше. То есть не здоровье, а желудок. Ем достаточно. Жене своей верен.
Забыл я вчера написать Маше насчет печей. Скажи ей, что судить еще рано, но если судить по тем топкам, какие были в эту осень, то печи не стали лучше, чем были в прошлом году. Наш печник, очевидно, человек малоспособный, хотя и благочестивый. Нижняя чугунная печь высушила стену и значительно согревает и низы, и лестницу, и даже коридор у входа в мой кабинет. По крайней мере, когда отворяешь из кабинета дверь, то там тепло. В передней (где дверь в W. W.) холодно, стало холодней, чем было в прошлом году, а в самом W. W. - тепло, даже жарко.
Ну, дуся моя, будь здорова, храни тебя бог. Целую тебя, моя умница. Кланяйся всем.
Твой Antonio.
Те грибы, которые выслал нам Сытин, мы уже получили и едим. Грузди и рыжики.
Мать кланяется.

 
 
3534. И. П. ЧЕХОВУ
11 ноября 1901 г. Ялта.
Милый Иван, мать просит тебя купить поплавков и фитилей для лампадки, какие ты уже привозил ей. Купи для нее и для Марьюшки и отдай Маше, чтобы она привезла с собой.
Нового ничего нет, всё благополучно. Я здоров. Нижайший поклон Соне и Володе, шлю им привет.
В Ялте еще нет зимы, цветут розы. Желаю всего хорошего, будь здоров и благополучен.
Твой А. Чехов.
11 ноября 1901.
 
На обороте:
Москва.
Ивану Павловичу Чехову.
Миусская, Городское училище Александра II.


 
3535. О. Л. КНИППЕР-ЧЕХОВОЙ
12 ноября 1901 г. Ялта.
12 ноября.
С новосельем, радость моя! Только почему ни ты, ни Маша не сообщаете нового адреса? Этак вскользь Маша сообщила, что вы смотрели квартиру в доме Гонецкой, а взяли ли эту квартиру и где она - ничего не известно. Буду ждать нового адреса, а пока не знаю, что делать, как поступать - писать или не писать.
Елпатьевская немножко наврала. Она говорила тебе, что у меня в кабинете тепло, между тем я отлично помню, как она пожималась у меня в кабинете и жаловалась, что ей холодно. Да, дуся моя, радуйся и торжествуй: я остригся, о чем уже и сообщал тебе. Зубы твоим мылом чищу и вспоминаю тебя каждый раз. Ем отменно.
"В мечтах" - хорошее название, легкое и приятное. Я бы с большим удовольствием прислал Немировичу рассказ, но ведь всё, что я теперь пишу, немножко длинно, неудобно для публичного чтения, а то, что я сейчас пишу, едва ли цензурно, т. е. едва ли допустимо для публичного чтения. Нет, уж попроси лучше, чтобы извинил.
Только что сделал открытие: кто-то на моем столе разбил мою большую круглую чернильницу. Очевидно, убирали на столе.
Целую мою славную, хорошую жену, обнимаю и благословляю.
Твой Антонио.
По телефону сообщили только что, что приехал Горький. Жду его к себе.
Сообщи адрес хоть по телеграфу, если до сих пор не сообщала его в письмах.

 
 
3536. П. В. УНДОЛЬСКОМУ
13 ноября 1901 г. Ялта.
13 ноябрь 1901 г. Ялта.
Многоуважаемый отец Павел!
Завещание Ваше, по справкам, наведенным мною сегодня, давно уже подписано и мною и С. Я. Елпатьевским. По словам нотариуса, оно давно уже послано Вам или же взято в конторе г-ном А. М. Францессин. Нотариус при мне перерыл все бумаги и решил так, что завещание уже у Вас или в конторе г-жи Кокоревой и что буде Вы изъявите желание и напишете ему письмо, то он выдаст Вам копию.
Почему Вы чувствуете недомогание? Вам бы следовало если не лечиться, то последить за своим здоровьем, хотя бы в течение недели измерять температуру и отдать в больницу мочу для исследования. Если температура окажется нормальной и в моче ничего не будет найдено, тогда Ваше недомогание можете признать несерьезным. Но всего бы лучше повидаться с каким-нибудь врачом. Когда будете в Ялте, то повидайтесь со мной, и я устрою Вам свидание с врачом и сам посмотрю Вас, буде пожелаете.
За выраженное Вами желание - получить мои произведения - приношу Вам сердечную благодарность. Для учительских библиотек мои произведения, кажется, не разрешены. Когда выйдет всё издание (IX том), я вышлю на Ваше имя, а Вы уже как сами знаете: если в каталоге нет моих сочинений (я говорю про каталог дозволенных сочинений), тогда оставьте их у себя.
В ожидании Ваших дальнейших распоряжений насчет завещания и проч. и проч. остаюсь всегда готовый к услугам, искренно Вас уважающий и преданный
А. Чехов.

 
 
3537. О. Л. КНИППЕР-ЧЕХОВОЙ
14 ноября 1901 г. Ялта.
Поздравляю новосельем все здоровы Антон.
 
На бланке:
М<о>ск<ва>. Неглинный, дом Гонецкой. Чеховой.

 
 
3538. О. Л. КНИППЕР-ЧЕХОВОЙ
14 ноября 1901 г. Ялта.
Сегодня получил от тебя твой адрес, сегодня же телеграфировал - и вот пишу. Если квартира окажется хорошей, если отопление (духовое?) не будет вызывать головную боль и кашель, то приеду в январе или феврале и буду жить вместе до самого лета.
Эту почтовую карточку прислали мне в подарок, но - увы! - портрет очень непохож, очень розов. Нового ничего нет, а то, что есть, неинтересно. Пишу наскоро, ибо надо ехать.
Будь здорова и богом хранима.
Твой Antoine.
14 ноябрь.
Теперь близко к театру? Это хорошо, дуся. Стало холодно, до 3-х градусов мороз.
 
На обороте:
Москва.
Ее высокоблагородию
Ольге Леонардовне Чеховой.
Неглинный, д. Гонецкой.


 
3539. А. Ф. МАРКСУ
14 ноября 1901 г. Ялта.
14 ноября 1901 г.
Многоуважаемый
Адольф Федорович!
Я получил XI выпуск иллюстрированных "Мертвых душ", приношу Вам сердечную мою благодарность. При этом считаю нужным сообщить, что выпуски IX и Х мною не получены.
Посылаю Вам заказною бандеролью следующие мои рассказы, напечатанные после подписания нами договора:
1) "Дама с собачкой" ("Русск<ая> мысль", 1899, XII).
2) "В овраге" ("Жизнь", 1900, I). 3) "На святках" ("Петербургская газета", 1900, 1). Желаю Вам всего хорошего.
Искренно Вас уважающий и преданный А. Чехов.
Ялта.

 
 
3540. О. Л. КНИППЕР-ЧЕХОВОЙ
15 ноября 1901 г. Ялта.
15 ноябрь 1901.
Вчера я получил адрес и вчера же послал тебе телеграмму, моя радость. Поздравляю с хорошей квартирой. Ты описываешь квартиру и потом вдруг спрашиваешь: "ты ведь не сердишься, дусик?" Откуда ты это взяла? На что я стану сердиться? Успокойся, светик мой, я очень доволен и очень рад.
Да, меня переводит Чумиков. Как-то покойный А. И. Урусов, женатый на немке и долго живший среди немцев, читал при мне его перевод и нашел, что он, Чумиков, хороший переводчик. Кто бы ни переводил, Чумиков или Шольц, всё равно толку мало, я ничего не получал и получать не буду. Вообще к переводам этим я равнодушен, ибо знаю, что в Германии мы не нужны и не станем нужны, как бы нас ни переводили.
Амфитеатрова не читал, так как "России" не получаю, а розничная продажа запрещена. Статью его о вашем театре ты постаралась бы прислать, приклеив только 2 коп. марку.
Эмс пить по утрам никак нельзя; прислуга занята, самовар с горячей водой далеко. На лавочке в саду я не сижу, потому что стало холодно, идут дожди. В комнатах у меня, кстати сказать, тоже холодно, хотя печи топятся каждый день.
Страстно хочу видеть жену мою, скучаю по ней и по Москве, но ничего не поделаешь. О тебе думаю и вспоминаю почти каждый час. Я тебя люблю, дуся моя.
Бог тебя благословит, да приснятся тебе самые лучшие, самые красивые сны. Целую тебя крепко и обнимаю.
Муж твой Antoine.
Кого в "Одиноких" играет Бутова?
Кланяйся Маше.

 
 
3541. О. Л. КНИППЕР-ЧЕХОВОЙ
16 ноября 1901 г. Ялта.
16 ноябрь 1901.
Милая супружница, посылаю тебе фотографию, о которой я уже писал тебе. Немножко перетемнено, но похоже. Будут еще снимать, и я еще пришлю.
Погода всё еще мерзка, холодна. Был у меня д-р Тихонов, тот самый, что живет у великого князя, и говорил, что мне можно теперь жить в Москве. Как тебе это понравится? Возьму вот и приеду с Машей после Рождества.
Нового ничего нет. Все старо, интересного мало. Целую жену мою хорошую.
Антонио.

 
 
3542. M. П. ЧЕХОВОЙ
16 ноября 1901 г. Ялта.
Милая Маша, представь, каким-то чудом вещи, которые мы с тобой покупали у Мюра, уже пришли. Все они дошли в целости, все лампы, только Арсений расколотил ногой белый колпак с моей лампы.
Нового ничего нет, все здоровы, решительно все.
Колбасы и зельц мы доели, привези еще, только возьми у Белова. Ты редко пишешь, это нехорошо. Скоро нашу Аутку присоединят к городу; так, по крайней мере, говорят.
Будь здорова и благополучна. Желаю всего хорошего.
Твой А. Чехов.
16 ноября 1901.
 
На обороте:
Москва.
Марии Павловне Чеховой.
Неглинный пр., д. Гонецкой.


 
страницы : 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216

Rambler's Top100 Yandex тИЦ