страницы : 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216

Переписка А. П. Чехова (письма Чехова)

мобильные телефоны

4444. Л. И. ЛЮБИМОВУ
2 июня 1904 г. Москва.
2-го июня 1904.
Многоуважаемый Леонид Иванович!
Я болен, со 2-го мая лежу в постели и завтра уезжаю лечиться за границу, но тем не менее все-таки мне удастся сделать что-нибудь для Вашего сына Александра Леонидовича. Сегодня я уже направил одного господина, который будет иметь разговор с ректором, а завтра поговорю с другим.
Возвращусь я в конце июля или в первых числах августа и тогда употреблю все от меня зависящее, чтобы желание Ваше, которому я сочувствую всей душой, исполнилось.
Позвольте поблагодарить Вас за Ваше доброе, превосходное письмо и пожелать Вам и Вашему семейству всего хорошего.
Искренно Вас уважающий и преданный А. Чехов.
 
 
 
4445. К. П. ПЯТНИЦКОМУ
2 июня 1904 г. Москва.
2 июня 1904 г.
Многоуважаемый
Константин Петрович!
Сейчас я получил от Маркса телеграмму такого содержания:
"Крайне огорчен невозможностью исполнить Вашу просьбу и удивлен, что не предупредили меня своевременно. Теперь пьеса почти закончена печатанием и поправок сделать уже нельзя, затем о выходе пьесы помещено объявление в номере 23 "Нивы", которого уже отпечатано около ста тысяч экземпляров, часть которых сегодня разослана; отказывать в высылке объявленной книги для меня более чем неудобно, поэтому при всем желании не могу теперь ничего сделать. Маркс".
Виноват во всем этом, конечно, я, так как не задержал у себя корректуры; виноваты и Вы, так как напомнили мне об этом задержании, когда "Сборник" уже вышел.
Но опять-таки повторяю: у Маркса свои покупатели, совершенно свои, у "Знания" - свои, и Маркс не причинит Вам убытка ни на один сантим.
Завтра уезжаю. Мой адрес: Германия, Badenweiler, H-rrn A. Tschechow.
Желаю Вам всего хорошего.
Искренно преданный
А. Чехов.
 
 
 
4446. В. А. ГОЛЬЦЕВУ
3 июня 1904 г. Москва.
3 июнь.
Милый Виктор Александрович, как раз перед отъездом я получил прилагаемое письмо. Это пишет дьякон Любимов, учитель нескольких городских училищ, очень хороший, превосходный человек. Нельзя ли сделать что-нибудь?
Подумай, голубчик! Дьякон беден, а теперь приходится посылать в Дерпт сыну.
Уезжаю. Крепко обнимаю тебя. Буду писать.
Твой А. Чехов.
Письмо сохрани!
 
 
 
4447. К. П. ПЯТНИЦКОМУ
3 июня 1904 г. Москва.
Маркс отказал. Посоветуйтесь присяжным поверенным.
Чехов.
 
На бланке:
Петербург.
Николаевская 4.
Пятницкому.
 
 
 
4448. M. П. ЧЕХОВОЙ
3 июня 1904 г. Москва.
Сегодня уезжаем. Здоровье хорошо. Буду писать.
Антон.
 
На бланке:
Ялта
Чеховой.
 
 
 
4449. А. Л. ВИШНЕВСКОМУ
6 (19) июня 1904 г. Берлин.
6/19 июня 1904.
Дорогой Александр Леонидович, здравствуйте! Пишу Вам сие из Берлина, где в настоящее время Ваш покорный слуга ест за десятерых, спит чудесно и вообще живет недурно. Здоровье с каждым днем все лучше и лучше, и сегодня ездили уж в Thiergarten, a это далеко. Спасибо Вам, голубчик, за те тысячи крупных и мелких услуг, которые Вы мне дружески оказывали, пока я был нездоров в Москве. Желаю Вам чудесного, превосходного лета.
Будьте здоровы и веселы, целую Вас.
Ваш А. Чехов.
 
На обороте:
Александру Леонидовичу Вишневскому.
Ессентуки.
RuЯland. Kaukasus.
 
 
 
4450. M. П. ЧЕХОВОЙ
6(19) июня 1904 г. Берлин.
6 июня (19-го) 1904, воскресенье.
Милая Маша, пишу тебе из Берлина, где я живу уже сутки. В Москве после твоего отъезда стало очень холодно, пошел снег, и, вероятно, от этого я простудился, началась у меня ломота в ногах и руках, я не спал ночей, сильно похудел, впрыскивал морфий, принимал тысячи всяких лекарств и с благодарностью вспоминаю только об одном героине, прописанном мне когда-то Альтшуллером. К отъезду я стал все-таки набираться сил, появился аппетит, стал я впрыскивать в себя мышьяк и проч. и проч. и наконец в четверг выехал за границу очень худой, с очень худыми, тощими ногами. Ехал хорошо, приятно. Здесь в Берлине заняли уютный номер в лучшей гостинице, живу я тут с большим удовольствием и давно уже не ел так хорошо, с таким аппетитом, как здесь. Хлеб здесь изумительный, я объедаюсь им, кофе превосходный, про обеды уж и говорить нечего. Кто не бывал за границей, тот не знает, что значит хороший хлеб. Здесь нет порядочного чаю (у нас свой), нет закусок, зато все остальное великолепно, хотя и дешевле, чем у нас. Я уже отъелся и сегодня даже ездил далеко в Тиргартен, хотя было прохладно. Итак, стало быть, скажи мамаше и всем, кому это интересно, что я выздоравливаю, или даже уже выздоровел, ноги уже не болят, поносов нет, начинаю полнеть и уже целый день на ногах, не лежу. Завтра у меня будет здешняя знаменитость - проф. Овальд, специалист по кишечным болезням; ему писал обо мне д-р Таубе.
Вчера пил чудесное пиво.
В Ялте ли Ваня? За два дня до моего отъезда он был у меня в Москве и затем исчез, больше я его не видел. И признаюсь, меня беспокоила всю дорогу мысль о нем, где он и почему вдруг исчез. Напиши мне пожалуйста, в чем дело.
Послезавтра уезжаем в Badenweiler. Адрес пришлю. Напиши, есть ли деньги, когда высылать чек. Берлин мне очень нравится, хотя здесь и прохладно сегодня. Читаю немецкие газеты. Слухи о том, что в здешних газетах очень бранят русских, преувеличены.
Ну, будь здорова и весела, да хранят тебя ангелы небесные. Поклонись мамаше, скажи ей, что теперь все обстоит благополучно. В августе приеду в Ялту. Бабушке, Арсению и Насте тоже поклон. И Варваре Константиновне тоже. Целую тебя.
Твой А. Чехов.
Мы забыли взять с собой халат.
 
На конверте:
Ялта.
Марии Павловне Чеховой.
RuЯland. Krim.
 
 
 
4451. М. П. ЧЕХОВОЙ
8(21) июня 1904 г. Берлин.
8 июня. Берлин.
Милая Маша, сегодня мы уезжаем из Берлина на свое длительное местопребывание, на границу Швейцарии, где, вероятно, будет и очень скучно и очень жарко. Мой адрес:
Германия, Badenweiler.
Herrn Anton Tschechow.
Так мою фамилию печатают здесь на моих книжках, стало быть, и я так должен писать ее. В Берлине немножко холодно, но хорошо. Самое нехорошее здесь, резко бросающееся в глаза - это костюмы местных дам. Страшная безвкусица, нигде не одеваются так мерзко, с совершенным отсутствием вкуса. Не видел ни одной красивой и ни одной, которая не была бы обшита какой-нибудь нелепой тесьмой. Теперь я понимаю, почему московским немцам так туго прививается вкус. Зато здесь, в Берлине, живут очень удобно, едят вкусно, берут за все недорого, лошади сытые, собаки, которые здесь запрягаются в тележки, тоже сытые, на улицах чистота, порядок.
Здесь проездом Екатерина Павловна; у нее дети заболели корью, она в отчаянии. Вчера я виделся с ней.
Ноги у меня уже не болят, ем превосходно, сплю хорошо, катаюсь по Берлину; только вот беда: одышка. Сегодня купил себе летний костюм, егерских фуфаек и проч. и проч. Гораздо дешевле, чем в Москве.
Адрес мой теперь есть у тебя, пиши же и присылай письма; несколько писем в один конверт, посылать заказным. Посылай только те, которые не покажутся тебе пустяковыми.
Привет мамаше и Ване. Живите и, если можно, не хандрите. Крепко жму руку и целую.
Твой А.
 
На обороте:
Ялта.
Марии Павловне Чеховой.
RuЯland. Krim.
 
 
 
4452. Г. Б. ИОЛЛОСУ
10 (23) июня 1904 г. Баденвейлер.
Рукой О. Л. Книппер-Чеховой:
Badenwciler.
Hфtel Bцmerbad.
23-го июня.
Многоуважаемый Григорий Борисович, Антон Павлович очень просит Вас, как только будет свободная минутка, съездить в банкирскую конт<ору> Мендельсона (JдgerstraЯe, 49) и попросить его переслать нам денег по прилагаемому векселю. Там что-то объясняли, что надо им прислать и бланк, и вексель, Антону Павловичу показалось неясно, и потому он решился побеспокоить Вас.
Будьте здоровы.
Ант. Павл. чувствует себя недурно, но от дороги мы оба очень устали. Здесь хорошо, тепло, сочно, птицы поют, но еще не устроились как следует, не решили, жить ли в отеле или в Privatwohnung*.
Примите мой привет.
Ольга Чехова.
Простите, многоуважаемый Григорий Борисович, мы опять с беспокойством, но я положительно не знаю, что делать с этими векселями, что значит auf Veranlassung**. В свободную минутку побывайте или, еще лучше, пошлите кого-нибудь к Мендельсону, пусть вышлет нам деньги по вышеписанному адресу.
Карточку Вашу жду. Подпись, число, название газеты и Берлин - вот что нужно на фотографии. Подпись, впрочем, в конце. Я был бы совершенно здоров, если бы не одышка. Ноги прошли совершенно. Здешний д-р Schwoerer хороший доктор, порядочный человек, по-видимому, и знает свое дело прекрасно.
За Берлин я Вам бесконечно благодарен и очень рад и доволен, что познакомился наконец с Вами. Желаю Вам всего хорошего, будьте здоровы и благополучны.
Ваш А. Чехов.
Сколько я должен Вам за книги?
 
* частной квартире (нем.)
** по распоряжению (нем.)
 
 
 
4453. П. Ф. ИОРДАНОВУ
12 (25) июня 1904 г. Баденвейлер.
12/25 июня 1904.
Многоуважаемый Павел Федорович, будьте добры, сообщите мне, получили ли Вы книжную посылку, отправленную Вам мною из Москвы в первых числах июня? Я оставил книги в Москве с просьбой переслать их немедленно, а сам уехал. С первых чисел мая я очень заболел, похудел очень, ослабел, не спал ночей, а теперь я посажен на диету (ем очень много) и живу за границей. Мой адрес:
Германия, Badenweiler, Herrn Anton Tschechoff или Tschechow - так печатают сами немцы, мои переводчики.
Как будто поправляюсь. Не дает мне хорошо двигаться эмфизема. Но, спасибо немцам, они научили меня, как надо есть и что есть. Ведь у меня ежедневно с 20 лет расстройство кишечника! Ах, немцы! Как они (за весьма <не>большими исключениями) пунктуальны!

Запретили немцы пить кофе, который я так люблю. Требуют, чтобы я пил вино, от которого я давно уже отвык.
Ну, будьте здоровы, желаю Вам всего хорошего. Правда ли, что в Таганроге холодно? В Берлине холодище.
Нигде нет такого хорошего хлеба, как у немцев; и кормят они необыкновенно. Я, больной, в Москве питался сухими сухариками из домашнего хлеба, так как во всей Москве нет порядочного, здорового хлеба.
Однако простите, я наскучил Вам пустяками.
Крепко жму руку.
Ваш А. Чехов.
Badenweiler - это курорт в Шварцвальде, на юге Германии.
У меня в Москве болели руки и ноги; даже думал, уж не табес ли начинается. Но ничего, бог миловал, едва выехал из московской квартиры и сел в вагон, как боль стала проходить.
 
На конверте:
Таганрог.
Его высокоблагородию
Павлу Федоровичу Иорданову. RuЯland.
 
 
 
4454. П. И. КУРКИНУ
12 (25) июня 1904 г. Баденвейлер.
Дорогой Петр Иванович, сообщаю Вам свой адрес:
Германия, Badenweiler, Herrn Anton Tschechow, Villa Friederike.
Ноги у меня уже совсем не болят, я хорошо сплю, великолепно ем, только одышка - от эмфиземы и сильнейшей худобы, приобретенной в Москве за май. Здоровье входит не золотниками, а пудами. Badenweiler хорошее местечко, теплое, удобное для жизни, дешевое, но, вероятно, уже дня через три я начну помышлять о том, куда бы удрать от скуки.
Пишите, дорогой мой, подлинней, умоляю Вас. Будьте здоровы и благополучны.
Ваш А. Чехов.
12/25 июня 1904.
 
На обороте:
Москва.
Тверская, Мебл. к-ты "Гельсингфорс".
Доктору Петру Ивановичу Куркину.
RuЯland. Moskau.
 
 
 
4455. В. M. СОБОЛЕВСКОМУ
12 (25) июня 1904 г. Баденвейлер.
12/25 июня 1904.
Badenweiler, Германия.
Дорогой Василий Михайлович, большое Вам спасибо за "Русские ведомости", которые я получаю здесь с первого дня приезда и которые действуют на меня, как согревающее солнце; читаю я их по утрам с громадным удовольствием. Еще большее спасибо шлю Вам и низко кланяюсь за знакомство с Г. Б. Иоллосом. Это превосходный человек, в высшей степени интересный, любезный и бесконечно обязательный. Я три дня прожил в Берлине и все три дня чувствовал на себе заботу Иоллоса. К сожалению, у меня еще совсем не работали ноги, чувствовал я себя, особенно в первые дни, неважно, и мне нельзя было отдать себя в его полное распоряжение хотя на два часа. Он показал бы мне в Берлине много хорошего. Насколько я мог его понять, понятия о себе он очень скромного и не знает точно, каким успехом у нас в Москве да и в России пользуются его письма из Берлина.
Здоровье мое поправляется, входит в меня пудами, а не золотниками. Ноги уже давно не болят, точно и не болели, ем я помногу и с аппетитом; осталась только одышка от эмфиземы и слабость от худобы, приобретенной мною за время болезни. Лечит меня здесь хороший врач, умный и знающий. Это д-р Schwoerer, женатый на нашей московской Живаго.
Badenweiler очень оригинальный курорт, но в чем его оригинальность, я еще не уяснил себе. Масса зелени, впечатление гор, очень тепло, домики и отели, стоящие особняком в зелени. Я живу в небольшом особняке-пансионе, с массой солнца (до 7 час. вечера) и великолепнейшим садом, платим 16 марок в сутки за двоих (комната, обед, ужин, кофе). Кормят добросовестно, даже очень. Но, воображаю, какая здесь скука вообще! Кстати же, сегодня с раннего утра идет дождь, я сижу в комнате и слушаю, как под и над крышей гудит ветер.
Немцы или утеряли вкус, или никогда у них его не было: немецкие дамы одеваются не безвкусно, а прямо-таки гнусно, мужчины тоже, нет во всем Берлине ни одной красивой, не обезображенной своим нарядом. Зато по хозяйственной части они молодцы, достигли высот, для нас недосягаемых.
Я уже надоел Вам своей болтовней? Позвольте же мне еще раз крепко поблагодарить Вас и за газету, и за Иоллоса, и за Ваши посещения в Москве, которые были так кстати и так мне приятны. Вашего отношения ко мне я никогда не забуду. Будьте здоровы, благополучны, да пошлет Вам бог теплого лета. В Берлине холодно, кстати сказать. Обнимаю Вас крепко и жму руку.
Ваш А. Чехов.
 
 
 
4456. M. П. ЧЕХОВОЙ
12 (25) июня 1904 г. Баденвейлер.
12/25 июнь 1904.
Милая Маша, уже третьи сутки я живу на месте, мне предназначенном; вот мой, буде желаешь, более подробный адрес:
Германия, Badenweiler,
Herrn Anton Tschechow,
Villa Friederike.
Эта Villa Friederike, как и все здешние дома и виллы, стоит особняком, в роскошном садике, на солнце, которое светит и греет до 7 час. вечера (позже я ухожу в комнаты). Мы живем здесь и платим пансион. За 14 или 16 марок в сутки мы вдвоем получаем комнату, залитую солнцем, с рукомойниками, с кроватями и проч. и проч., с письменным столом, и главное - с чудеснейшей водой, похожей на зельтерскую. Впечатление кругом - большой сад, за садом горы, покрытые лесом, людей мало, движения на улице мало, уход за садом и цветами великолепный, по сегодня вдруг ни с того ни с сего пошел дождь, я сижу безвыходно в комнате, и уже начинает казаться, что дня через три я начну подумывать о том, как бы удрать.
Масло продолжаю есть в громадном количестве - и без всяких последствий. Молока не переношу. Доктор здешний Schwoerer (женатый на москвичке Живаго) оказался и знающим, и порядочным.
Отсюда в Ялту мы, быть может, приедем морем через Триест или какую-нибудь другую гавань. Здоровье входит в меня не золотниками, а пудами.
По крайней мере, я научился здесь, как питаться. Кофе запрещают мне совершенно, говорят, что он слабительное. Яйца уже начинаю есть понемногу. Ах, как немки скверно одеваются!
Я живу в нижнем этаже. Если б ты знала, какое здесь солнце! Не жжет, а ласкает. У меня удобное кресло, на котором я лежу или сижу.
Часы непременно куплю, я не забыл. Как здоровье мамаши? Как ее настроение? Напиши мне. Поклонись ей. Ольга ходит здесь к зубному врачу, очень хорошему.
Ну, будь здорова и весела. На днях еще напишу письмо.
Этой бумаги я купил очень много в Берлине, и конвертов тоже. Целую тебя, жму руку.
Твой А.
Арсению, бабушке и Насте поклон. Поклонись, кстати сказать, и Синани.
А Ваня где? Приехал ли он в Ялту? Если он в Ялте, то привет и ему.
 
На конверте:
Ялта.
Марии Павловне Чеховой.
RuЯland. Krim.
 
 
 
4457. Е. Я. ЧЕХОВОЙ
13 (26) июня 1904 г. Баденвейлер.
 
Милая мама, шлю Вам привет. Здоровье мое поправляется, и надо думать, что через неделю я буду уже совсем здоров. Здесь мне хорошо. Покойно, тепло, много солнца, нет жары. Ольга кланяется Вам и целует. Поклонитесь Маше, Ване и всем нашим. Низко Вам кланяюсь и целую руку. Вчера Маше послал письмо.
Ваш Антон.
13/26 июня.
 
 
 
4458. В. Л. КНИППЕРУ (НАРДОВУ)
15 (28) июня 1904 г. Баденвейлер.
Дорогой Владимир Леонардович, "Новости дня" получаю, большое Вам спасибо, много лет Вам здравствовать. Мы живем в Badenweiler'e, местечке уютном, но до чрезвычайности скучном. Оля здравствует, мое здоровье тоже поправляется; все хорошо, только вот почему-то сплю плохо.
Поклон и привет Эле. Завтра Оля уезжает на несколько часов в Базель, там галерея Бёклина.
Крепко жму руку и желаю всего хорошего. Будьте веселее.
Ваш А. Чехов.
15/28 июня 1904.
 
На обороте
Рукой О. Л. Книппер-Чеховой:
Drezden, Blasewitz,
TolkewizerstraЯe bei Frau Schroth 33 Herrn Wladimir Knieper.
 
 
 
4459. М. П. ЧЕХОВОЙ
16 (29) июня 1904 г. Баденвейлер.
16 июня 1904.
Милая Маша, сегодня получил от тебя первое письмо-открытку, большое спасибо. Я живу среди немцев, уже привык и к комнате своей и к режиму, но никак не могу привыкнуть к немецкой тишине и спокойствию. В доме и вне дома ни звука, только в 7 час. утра и в полдень играет в саду музыка, дорогая, но очень бездарная. Не чувствуется ни одной капли таланта ни в чем, ни одной капли вкуса, но зато порядок и честность, хоть отбавляй. Наша русская жизнь гораздо талантливее, а про итальянскую или французскую и говорить нечего.
Здоровье мое поправилось, я, когда хожу, уже не замечаю того, что я болен, хожу себе и все, одышка меньше, ничего не болит, только осталась после болезни сильнейшая худоба; ноги тонкие, каких у меня никогда не было. Доктора ненцы перевернули всю мою жизнь. В 7 час. утра я пью чай в постели, почему-то непременно в постели, в 7 1/2 приходит немец вроде массажиста и обтирает меня всего водой, и это, оказывается, недурно, затем я должен полежать немного, встать и в 8 час. пить желудевое какао и съедать при этом громадное количество масла. В 10 час. овсянка, протертая, необыкновенно вкусная и ароматичная, не похожая па нашу русскую. Свежий воздух, на солнце. Чтение газет. В час дня обед, причем я ем не все блюда, а только те, которые, по предписанию доктора-немца, выбирает для меня Ольга. В 4 час. опять какао. В 7 ужин. Перед сном чашка чаю из земляники - это для сна. Во всем этом много шарлатанства, но много и в самом деле хорошего, полезного, например овсянка. Овсянки здешней я привезу с собой.
Ольга уехала сейчас в Швейцарию, в Базель лечить свои зубы. В 5 час. вечера будет дома.
Меня неистово тянет в Италию. Я очень рад, что Ваня у нас, поклонись ему. Мамаше тоже поклонись. Что в женской гимназии? Варв<ара> Конст<антиновна> не уходит? Бородулин жив? Сообщи Софье Павловне мой адрес, пусть напишет мне про Бородулина.
У вас все благополучно, очень рад. Здесь я пробуду, вероятно, еще три недели, отсюда ненадолго в Италию, потом в Ялту, быть может морем.
Пиши почаще. Скажи и Ване, чтобы писал. Будь здорова и благополучна, целую тебя.
Твой А.
Мой адрес: Германия, Badenweiler, Herrn Anton Tschechow.
Больше ничего не нужно.
 
На конверте:
Ялта.
Марии Павловне Чеховой.
RuЯland. Krim.
 
 
 
4460. Г. И. РОССОЛИМО
17 (30) июня 1904 г. Баденвейлер.
Дорогой Григорий Иванович, я уже выздоровел, остались только одышка и сильная, вероятно, неизлечимая лень. Очень похудел и отощал. Боли в ногах и руках прошли еще до Варшавы.
На всякий случай позвольте сообщить Вам свой адрес:
Германия, Badenweiler,
Herrn Anton Tschechow.
Здесь я пробуду еще 3-4 недели, потом поеду в сев<ерную> Италию, потом к себе в Ялту.
Вашего дружеского участия я никогда не забуду, спасибо Вам большое, очень и очень большое. Крепко жму руку и кланяюсь низко.
Ваш А. Чехов.
17 июня 1904 г.
 
На обороте:
Доктору
Григорию Ивановичу Россолимо.
Скатертный пер., с<обственный> д<ом>.
Москва.
RuЯland. Moskau.
 
 
 
4461. М. П. АЛЕКСЕЕВОЙ (ЛИЛИНОЙ)
19 июня (2 июля) 1904 г. Баденвейлер.
Дорогая Мария Петровна, Ольга убедительно просит Вас поскорее выслать ей пьесу Ярцева "У монастыря", о чем она забыла написать Вам в письме. Она говорит, что ей в конторе сказали, что ее экземпляр у Вас и что, когда посылали за ним, то Вы не отдали.
Мы живем здесь очень сытно, покойно, но скучновато. Здоровье мое поправляется.
Низко Вам кланяюсь и целую руку. Будьте здоровы и благополучны.
Ваш А. Чехов.
19 июня 1904 г.
 
На обороте:
Марии Петровне Алексеевой.
У Красных ворот, д. Алексеева.
Москва.
RuЯland. Moskau.
 
 
 
4462. К. П. ПЯТНИЦКОМУ
19 июня (2 июля) 1904 г. Баденвейлер.
19 июня 1904.
Многоуважаемый Константин Петрович, со 2-го мая я был очень болен, все время лежал в постели, и, как теперь понимаю, я не подумал о том, о чем надлежало подумать именно мне, и потому во всей этой неприятной истории, хочешь не хочешь, большую долю вины я должен взять на себя. Убытки я могу пополнить только разве возвратом 4500 р., которые Вы получите от меня в конце июля, когда я вернусь в Россию, и принятием на свою долю тех убытков, которые издание может понести от плохой продажи. Так я решил и убедительно прошу Вас согласиться на это.
Юридически можно решить все дело только таким образом: Вы подаете на меня в суд (на что я даю Вам свое полное согласие, веря, что это нисколько не изменит наших хороших отношений); тогда я приглашаю в качестве поверенного Грузенберга, и он уж от меня ведет дело с Марксом, требуя от него пополнения убытков, которые Вы понесли и за которые я отвечаю.
Итак: или мирным порядком я уплачиваю Вам 4500 и убытки, или же дело решается судебным порядком. Я стою, конечно, за второе. Все, что бы я теперь ни писал Марксу, бесполезно. Я прекращаю с ним всякие сношения, так как считаю себя обманутым довольно мелко и глупо, да и все, что бы я ни писал ему теперь, не имело бы для него ровно никакого значения.
Простите, что я в Вашу тихую издательскую жизнь внес такое беспокойство. Что делать, у меня всегда случается что-нибудь с пьесой, и каждая моя пьеса почему-то рождается на свет со скандалом, и от своих пьес я не испытывал никогда обычного авторского, а что-то довольно странное.
Во всяком случае, Вы не волнуйтесь очень и не сердитесь; я в худшем положении, чем Вы.
Мой адрес: Badenweiler, Herrn Anton Tschechow. Германия.
Мне нездоровится. Крепко жму руку и остаюсь искренно Вас уважающий.
А. Чехов.
 
 
 
страницы : 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216

Rambler's Top100 Yandex тИЦ